Цитаты из книги Гимн

Встав на колени перед ним, мы нагнулись, чтобы попить. И замерли. На голубом фоне перед собой мы впервые увидели собственное лицо. Мы сидели, не двигаясь, задержав дыхание. Наше лицо и тело были прекрасны. Наше лицо было не похоже на лица братьев, — их вид вызывал жалость, а наше тело, руки и ноги были сильны и изящны.

А если вы не нужны братьям, то вам нет смысла обременять землю своим телом.

Мы нарушили закон, потому что никому нельзя писать, если на то нет повеления Совета по Труду.

Страх повис в воздухе улиц, страх бродит по городу, страх без имени, без формы. Он пронизывает всех, все чувствуют это, но не решаются говорить об этом вслух.

- Как посмели вы, чистильщики канав, отделить себя от других и не думать как все?

Я ничем не обязан своим братьям, и у них нет долга передо мной. Я никого не прошу жить ради меня, но и сам живу только для себя.

Если то, что мы нашли, - грех одиночества, то чего ещё может желать человек, кроме греха? Если быть одному - великое зло, то что есть добро?

В ту ночь мы познали, что обладать женщиной не постыдно и не противно. Это одно из высших наслаждений, которое может познать человек.

Я не домогаюсь ничьей души,но и не хочу,чтобы кто-нибудь домогался моей.

Одни-какое страшное слово.

Нет страшнее преступления,чем действовать или думать в одиночестве.

я вижу лицо бога, и я возношу его над землей. Бога, которого человек искал с тех пор, как люди начали существовать. Этот бог даст нам радость, мир и гордость. Этот бог — "Я".

...знания бьются внутри нас пытаясь родиться.

Грех - думать слова, которые не думают другие, и записывать их на бумагу, которую не должны видеть другие. Это низко и порочно. Это всё равно что разговаривать, чтобы никто не слышал. Мы хорошо знаем, что нет страшнее преступления, чем действовать или думать в одиночестве...

Любить кого-то из людей больше, чем других, - великое преступление предпочтения.

И моему счастью не нужно высокой цели для оправдания себя. Оно - не средство для достижения цели. Оно и есть цель.

"Плохо быть не такими, как братья, но быть выше их ещё хуже" - так, сердито глядя на нас, поясняли Учителя.

Он может спать, но он проснётся. Он может быть закован в цепи, но он вырвется. Он не в силах остановиться. Человек, не люди.

В храме своей души человек одинок. И пусть храм каждого останется нетронутым и неосквернённым.

Всю ночь мы с ним сидели на палубе, встречая восход, говорили о Чайковском, о поэзии, о себе – очень откровенно, как разговаривают люди, которые уверены, что больше никогда не встретятся. Такой нежной души я и у женщин не встречала.

Это священное слово — EGO.