Цитаты из книги Благие негодники

«– Давай попробуем, но для работы мне понадобится глинтвейн, глинтвейн и... еще глинтвейн, – подумав,сказал демон. – Так что, мальчик, глинтвейну нам принеси, а то мы домой полетим.»

«Креветки на сковородке зашипели, а затем Двадцать Третий легко пересыпал золотистый деликатес в большую тарелку, полил винным уксусом салат, и мы приступили к трапезе. Оказалось все более чем съедобным. Видимо, в аду черти долго стоят у котлов, иначе как объяснить, что этот паршивец так вкусно готовит?»

«Отмыв Марикен, он завернул ее в полотенце и вышел к нам, держа девушку на руках. От одежды Двадцать Третьего поднимался пар: видимо, он читал про себя молитвы – его тело накалялось и таким образом весьма быстро и действенно сушило рясу прямо на нем.»

– Ладно, Николас, но смотри: как только ты откопаешь эти мощи, будь готов использовать их мощь! Хм, мощь мощей! Да я хорош!

У нас был странный выбор: пойти в полицию или попросить помощи у памятника. Адекватные люди пошли бы в полицию. Но поскольку адекватных и людей среди нас не было…

– Да ты, вообще, знаешь, чей я сын?! – донеслось из коридора негодование демона. – Чей? – с вызовом ответил ковбой. – Божий. Приходи к нам на мессу, – улыбнулся Двадцать Третий и скрылся в ванной.

– Я читал, что енот может пролезть в отверстие до четырех дюймов. Между тем человеческая задница может расшириться до девяти дюймов. Итого: подумай о том, что в твоей заднице может поместиться целых два енота! – восторженно закончил Двадцать Третий. – Ты – конченый, – сказал я и весь остаток дня старался не думать о енотах.

- Рогатый, ты знаешь какие-то контракты, которые можно заключить с вами, чтобы вы наделили человека чем-нибудь сверхъестественным? – Нет, по нашим контрактам мы можем дать денег, славы, любви, здоровья, чего-то весьма банального, но вот чтобы у тебя вырос рог во лбу и ты начал гадить радугой, как единорог, этого мы сделать не можем.

Я двинулся дальше, однако, уже покинув территорию кладбища, сам не зная почему, решил обернуться. И в этот момент маленькая сова-сплюшка медленно повернула голову в мою сторону. Затем остальные совы сделали то же самое. Когда совы одновременно поворачивают свои головы почти на сто восемьдесят градусов, это жутко! – Так, я вам тут не «National Geographic», давайте, летите, вон! Кыш! – Я почувствовал, что начинаю нервничать.

Существа не готовы мириться с тем, что этот мир создан унылым и скучным. Они ищут и находят волшебное. Если бы и в людях сохранилась эта черта, мир был бы намного добрее.

Но каким бы талантливым человек ни был, одного таланта порой бывает мало. А человеку нужен кто-то еще, кроме игрушки и родителей, кто отчаянно верил бы в него.

– Николас, малой нам только что пересказал сюжет третьего «Ведьмака», – хмыкнул демон. – Ты же не будешь в это верить?
– Когда ты «Ведьмака» успел пройти? – изумился я. Я правда не понимал, как он все успевает.

– Это что-то на покемонском, – неожиданно выдал Двадцать Третий. – Нам надо найти все эти карты?
– Ты-то откуда про покемонов знаешь? – удивился я.
– А википедия на что? – фыркнул демон. – Я наверстываю пробелы в массовой культуре. Покемонов, если что, запомнить проще, чем всех апостолов от семидесяти!
– Богохульник, – проворчал я.

Я, кажется, понял, почему тебя пинками выгнали из Ватикана: тебя хрен прокормишь.

Людям так отчаянно хочется найти кого-то среди своих, кто бы в них верил. И именно люди лишены этой безграничной веры, которую ждут от других

– Я заметил ваш акцент, откуда вы? – спросил я.
– Водка, матрешка, балалайка, – с наигранным русским акцентом произнес Макс.
– Медведя забыли, – ответил я ему по-русски.

Когда я увидел Двадцать Третьего, то первым, что у меня вырвалось, было:
– То есть ты еще и алкоголик?
– Это обезболивающее. И завтрак, – ответил Двадцать Третий, допивая залпом бутылку. – А кроме того, я понятия не имел, что этому телу вино необходимо для функционирования.

– Я читал, что енот может пролезть в отверстие до четырех дюймов. Между тем человеческая задница может расшириться до девяти дюймов. Итого: подумай о том, что в твоей заднице может поместиться целых два енота! – восторженно закончил Двадцать Третий.
– Ты – конченый, – сказал я и весь остаток дня старался не думать о енотах.