Цитаты из книги Сад

Ему самому всё вокруг казалось хаотичным, ярким и разрозненным, будто он смотрел на жизнь сквозь огромный нелепый дуршлаг.

Но простота эта, изящная, неприметная, говорила о богатстве дома и самой Борятинской больше, чем раззолоченная лепнина.

Все эти годы она ежедневно не менее часа проводила за перепиской – обычная рутинная обязанность светской женщины, от которой нельзя отступить, как нельзя одеться не к лицу или позволить себе дурное расположение духа на людях.

Почему-то хотелось думать о Боге, и Мейзель думал о нём - простыми необязательными словами, без горечи и сожаления, как о дожде. Бог - был. И дождь - тоже был. И между ними сущестовавала связь, очень правильная и настолько простая, что Мейзель дивился, как это не понимал её раньше, а вот теперь только понял - и немедленно забыл, но это тоже было хорошо, правильно и просто.

Иногда ему казалось, что она глухонемач.
Иногда-что круглая идиотка.
Иногда - что он ни разу в жизни никого так не любил.

Почему я, Господи? Я знаю -за что. Просто ответь - почему именно я?

Женитесь, раздадите долги, остепенитесь.
На княгине? Или на дочери?
Да какая вам разница, право слово?

Отца он тоже не видел больше. Никогда.
Да что там! Он про него даже ну подумал.

Да ещё седина эта. Ну откуда у мальчика в четырнадцать лет седина?

Поцеловал. Впервые за много-много лет. Нет. Впервые за всегда.

Боялась и не любила. Даже когда он умер давно. Даже когда сама старая стала. Просыпалась среди ночи, поперхнувшись от крика, и понимала -Майзель приснился.

Кучер спросонья был особенный дурак

больше порки в детстве боялся летаргии

Всю жизнь ей под ножки белые положила.

И тут с Лизой наконец сделалась истерика.

Правда, огромная садовая земляника, вызревавшая в  оранжереях к Рождеству, и розовые, пахнущие корицей груши сразу после покупки оказались уклончивым преданием, но уж малина! Её-то каким ветром унесло?

...туман аккуратно, споро, будто кот простоквашу, подожрал осевший снег...

На вкус вишня оказалась такая же точно, как на вид, - горячая, тяжёлая и темная. Живая.

Обе они поступали по совести – и прощали это друг другу.