Цитаты из книги Осенью. Пешком

Бодро шагая по пустынной дороге, я подумал вдруг, что я, в сущности, все свои пути прошел одиноко. Не одни только прогулки – все шаги моей жизни. Были, правда, и друзья, и родные, и добрые знакомые, и любовные увлечения, но никогда они не обнимали, не наполняли всецело моего существования и никогда не увлекали меня на пути, которых я сам себе не намечал. Возможно, конечно, что каждому человеку предопределена черта его движения, как мячу, брошенному чьей-то рукой, и он следует намеченной для него линии и воображает, что подчиняет себе судьбу или, по крайней мере, хитрить с нею. Во всяком случае, «судьба» лежит в нас, а не вне нас, и этим самым поверхность жизни, то, что доступно глазу, приобретает некоторую незначительность, что-то забавно-игрушечное, и созерцание ее может целую жизнь занимать и тешить внимательного наблюдателя. То, к чему люди относятся очень серьезно, то, что считают чуть ли не трагическим, часто оказывается вздором. И те же люди, что падают ниц перед лицом трагического, страдают и гибнут от вещей, на которые никогда не обращали внимания.

Дилетантов от природы, из которых состоит, по-видимому, значительная часть человечества, можно бы назвать карикатурами на свободу воли. Уклонившиеся от естественного своего пути, чуждые чувства необходимого, не обладая основною способностью каждого самобытного человека внимать голосу собственной души, они живут пустой, беспочвенной жизнью в мнимой свободе.
Так как ничего своего у них нет, то удел их – подражание, и нелепо, безрассудно, как обезьяны, делают они то, что другие делают по внутренней склонности или необходимости.

Это удивительное, волнующее зрелище, когда туман разлучает близкие предметы, кажущиеся части целого, когда обволакивает каждую фигуру, отдаляет ее и делает ее неизбежно-одинокой. По дороге идет мимо вас человек, гонит корову или козу или тащит тележку, или несет узел, и за ним, помахивая хвостом, бежит его собака. Он приближается к вам, вы с ним здороваетесь, и он отвечает; но едва он прошел мимо, и вы оборачиваетесь и глядите ему вслед, вы видите, как он расплывается и бесследно исчезает в серых волнах. То же с домами, садовыми оградами, деревьями, виноградниками. Вам кажется, что вы наизусть знаете местность и с изумлением замечаете вдруг, как далека та стена от улицы, как высоко это дерево и как мал тот домик. Избушки, которые, казалось вам, тесно примыкают друг к другу, разбросаны так далеко, что с порога одной едва разглядеть возможно другую… И вы слышите близко-близко людей и животных, и не можете видеть, как они ходят, работают и кричат.

Что-то сказочное есть в этом, далекое и скрытое, и мгновеньями вы с жуткой ясностью постигаете во всем этом символ… Что одна вещь другой, и один человек другому, кто бы он ни был, в сущности, неумолимо чужд, и что пути наши скрещиваются лишь на несколько шагов, на несколько мгновений, и получают быстро-преходящую видимость близости, соседства и дружбы…

В раздумье брожу сквозь туман по земле…

Растенья и камни так странно далеки,

Деревья не видят друг друга во мгле

И все одиноки.

Когда-то так много имел я друзей…

Светило мне солнце тогда, пламенея,

Теперь, сквозь туманы осенних ночей,

Не вижу друзей я.

Кто встретился близко на миг с темнотой,

Тот истинно мудр, тот понял, тот знает,

Как сумрак от мира бесстрастной чертой

Его отделяет.

В раздумье брожу сквозь туман я, во мгле…

Все люди так странно печально далеки,

Не знает друг друга никто на земле,

И все одиноки.