Читать этот дневник я начинала не без предубеждения: «шпионила за Анной Ахматовой, работала на нквд, фу, что такое эта ваша Софья Островская» - думала я. Сразу скажу: насчет шпионажа и стукачества – это всего лишь догадки и предположения, пока нельзя утверждать об этом уверенно. Быть может Островскую зря подозревают, а быть может у нее действительно совесть не совсем чиста (очень обидно, если так).
«Дневник» же очаровывает с первых строк. Софья Казимировна предстает совсем еще девочкой, воспитанница католической школы, милая польская панна из приличной петербургской семьи, которая влюблена в театр, книги и Петербург. Проходит время, Островские теряют свое состояние, отец больше не дарит Софи прекрасных украшений, в стране изменяется абсолютно всё, но Софья остается все так же верна своей любви к театру, все так же погружена в книги и почти все ее дневниковые записи пронизаны чисто польской кокетливой и кошачьей женственностью. Красота изложения и красивый дворянский русский язык, щедро увитый французскими, немецкими и английскими вкраплениями, располагают к автору. Ее размышления о прочитанном и записи о прогулках по Петербургу – услада души. А какие интересные сновидения она видит и описывает в дневнике! Хотя, справедливости ради, надо заметить, что эти то страшные, то акварельно-ностальгические сны с княжнами и усадьбами являлись Софье Казимировне не без участия люминала, без которого она не могла уснуть…
Одно мне не понравилось, показалось неестественным и гадким – вкрапления политики, эти хвалебные оды партии и ее главарю – очень выбиваются из общей канвы. Вообще именно политики в этом «Дневнике» очень мало, часто складывается впечатление, что автору она в принципе не интересна, но в то же время – она будто все время следит за тем, чтобы не написать ничего лишнего, кажется, что она всегда готова достать свои тетради и отдать на прочтение внезапно нагрянувшим с обыском чекистам. Конечно, время было жуткое и страх откровенные записей понятен (но ведь писала же Шапорина все правду, как она есть…), можно даже понять такие отстраненные и безразличные упоминания, будто между прочим, о том, что кого-то из ее хороших знакомых арестовали или сослали, но к чему же такая нарочитая демонстрация лояльности?
Еще смутил эпизод из блокадных записей, когда автор так пафосно пишет, что будь у нее деньги, она бы купила для матушки любые продукты, сколько угодно хлеба и даже фрукты, но денег нет... И тут же добавляет, что купила себе сигарет и была так счастлива затянуться... И смех и грех... Ох уж эти курильщики...
Ну и конечно же, в данном «Дневнике» есть несомненный элемент художественности. Не берусь судить о том, что вымышлено, а что – правда, но частые обращения к возможному читателю – несомненное свидетельство того, что Софья Казимировна писала не только и не столько для себя, сколько для публики, она, подобно Марии Башкирцевой, была готова к тому, что ее «Дневник» будут читать. Что же, его читают, он интересен и увлекателен, а чарующий образ автора бессмертен на страницах книги.
13 понравилось