Цитаты из книги Видимо-невидимо

А он мне сказал: ерунда, если у человека не получается сразу всего себя прекрасным сделать. Надо хоть с чего-то начинать, иначе никогда с места и не сдвинешься…

Хочет человек сам-один выплакаться — его право, подушка ему свидетель, и хватит. Слезы из своих глаз бесследно проливаются, да в чужих застревают, — кому охота, чтобы помнили его всхлипы?

Во что веришь, то можно и попробовать сделать. А во что не веришь - на то и не замахнешься. Неверие связывает руки.

Времени здесь нет — изболит душа, истончится сердце, а ни морщинкой на лице не отразится сие.

Как не поверить, что весь мир из глины вылеплен? И человек — тоже небось склизким бесформенным комом приходит в мир, а мир его лепит. А потом человек лепит мир.

Времени здесь нет, кроме как в нас самих.

Под здоровой корой должна быть здоровая древесина - и она станет такой, как только с корой будет все в порядке. Создавай видимость, повторял мастер Хейно. Сущность сама подтянется. Смотри, говорил мастер, когда гончар лепит кувшин, он создает вид этого кувшина. Его внешность, его форму. И кувшин не может быть ничем другим, если он выглядит, как кувшин. Создай видимость здорового дерева - чтобы удержать эту форму, дереву придется быть здоровым.

Так уж устроены люди, точно знают, что умрут - но и об этом умудряются не помнить. Живут, как будто бессмертные.

- Ао! Можно без дождя теперь?

• Некоторые дела легче начать, чем закончить, - проворчал Ао. - Кажется, сейчас ты начинаешь как раз такое. Дождь, мальчик, останавливается сам. Когда ему хватит. Но я его все же попрошу. Для тебя. Это никак на него не повлияет, но я попрошу.

Сурья, сказала я себе, Сурья... ты будешь жить тысячу лет, и этих лет не хватит, чтобы избыть твою боль. Значит, ответила я себе, буду жить две тысячи.

Видишь, настоящая красота делается так, что пройдет случайный человек, оставит след — а хуже не будет, станет еще красивее.

Махнул рукой: что толку себя грызть, так до кости прогрызть можно, а что изменится?

Что такое тревога? Вот ведь - не чувствуешь ни любви, ни страха, просто все остановится внутри и больше не движется. Не может двигаться, теряет это свойство. Потому и не чувствуешь ничего. И поверх бесчувствия души - мечешься телом, словно оно за двоих пытается двигаться, испугавшись неподвижности души.

Много знать - мало радоваться.

что косится он на жену мою, так лучше пусть косится, чем заглядывается

А наказывать себя его отучил мастер. Когда под неумелым взглядом ровный светлый березняк шел рябью и коверкался, Хосеито Видаль принимался бить себя по голове кулаками и словами клясть. Мастер хватал его за руки и встряхивал. Наказанием порчу не исправишь, говорил. Своей болью чужую не искупишь. Можешь исправить — исправь, не можешь — забудь, делай новое, говорил. Только не сказал, что делать, когда и исправить невозможно, и забыть нельзя.

И то, что люди терзают и мучают друг друга, никак не спишешь на несчастливый климат, затяжные дожди или утомительную сушь, наскучивший штиль или злые ветра.