Цитаты из книги Miserables

Тот, кто видел лишь нищету мужчины, в сущности еще ничего не видел; ему нужно увидеть нищету женщины. А кто видел нищету женщины, тоже видел еще далеко не все; ему нужно увидеть нищету ребенка.

Любовь – это младенец, которому от роду шесть тысяч лет.

Я зустрів на вулиці юнака, бідного й закоханого. На ньому був старий капелюх і пошарпаний сюртук із протертими ліктями; вода проникала в його черевики, а проміння зірок - у його душу.

Лучшая.

Влюблённому свойственно ошибаться.

Смерть тоже своего рода помилование.

Вы спрашиваете, почему я говорю вам все это? На меня никто не доносит, меня не преследуют, не следят за мной, - говорите вы. Но вы ошиблись, на меня подан донос! Меня преследуют! Меня ищут! Кто? Я сам! Я сам загораживаю себе дорогу, сам себя тащу, сам себя толкаю, сам себя арестую. А когда ловишь себя сам, держишь крепко.

По утрам, когда он входил в мою комнату, я начинал ворчать, а на самом деле был рад ему, как солнышку!

Идти навстречу смерти - это иногда значит избегнуть катастрофы; крышка гроба делается тогда опорой для спасения.

Ты видишь меня только ночью, потому и даришь мне свою любовь. Если бы ты увидела меня днём, то подала бы мне милостыню.

За два дня полковник был похоронен, на третий - заыт.

Страдание и труд - это весь человек.

- Правда, он был на каторге, - говорил Тенардье. - Но еще неизвестно, кто там есть и кто там будет.

Он обретёт святость перед лицом Бога только тогда, когда снова очернит себя в глазах людей.

Никто так не подсматривает за поступками других, как люди, которым нет до них никакого дела.

...расходы государства по сбору налогов служат вернейшим барометром для определения бедности или богатства страны.

...нет ни дурных трав, ни дурных людей. Есть только плохие поле воды и воспитатели!

"Во время восстания 12 мая 1839 года на улице Сен-Мартен хилый старичок, тащивший увенчанною трехцветной тряпкой ручную тележку, в которой стояли графины с какой-то жидкостью, переходил от баррикады к осаждавшим ее войскам и от войск к баррикаде, услужливо предлагая стаканчик настойки то правительству, то анархии."

В нем не было ничего - и было все.