Цитаты из книги Defending Jacob

Я всего лишь хочу сказать, что можно любить своего ребенка и при этом видеть его недостатки. Мы должны видеть его недостатки, в противном случае как мы ему поможем?

В то лето закончилось мое детство. Я узнал слово «убийство». Но тебе же не просто говорят это серьезное слово. Тебе приходится жить с ним, повсюду носить его с собой. Ты вынужден ходить вокруг него, видеть с разных углов, в разное время суток, в разном свете, пока не начинаешь понимать его значение, пока оно не входит в тебя. Ты вынужден годами хранить его в тайне внутри себя, точно уродливую косточку в персике.

Он был хуже, чем лжец, - он был плохой лжец.

Бойся гнева человека терпеливого.

Люди умирают, некоторые из них насильственной смертью - да, это трагедия, но в какой-то момент это перестает шокировать.

Люди всё равно будут думать то, что думают.

Это самое лучшее в мужской дружбе: почти любую неловкую тему можно игнорировать по взаимному согласию, и даже когда подлинная близость невообразима, можно продолжать идти параллельными курсами.

Если вы мне не верите, посидите несколько часов в ближайшем суде по уголовным делам, а потом спросите себя, действительно ли вы убеждены в том, что там нет места для ошибок. Спросите себя, готовы ли вы доверить им вашего ребенка.

Вырастая, мы в какой-то момент перестаем быть детьми своих родителей и становимся родителями своих детей.

За каждым хорошим браком тянется длинный хвост историй. Достаточно порой одного слова или жеста или даже простой интонации, чтобы дать толчок целому рою воспоминаний.

Каждому отцу доводилось переживать тот пугающий момент, когда он замечает в своем ребенке странную, искаженную копию самого себя. Как будто на мгновение ваши личности частично совмещаются. Ты видишь идею, концепцию своего внутреннего мальчишеского «я», стоящую перед тобой во плоти. Он – ты и не ты, знакомый и чужак одновременно. Он – ты, получивший возможность заново прожить свою жизнь с самого начала, и в то же самое время он чуждый и непознаваемый, как любой другой человек.

Либерал, как выясняется, - это консерватор, оказавшийся на скамье подсудимых.

Нынешние дети все такие. Строят из себя умудренных жизнью нигилистов.

Мы не просто сумма наших генов. Мы все - сумма множества факторов: генов и среды, природы и воспитания. Чтобы ни было закодировано в наших генах, это еще не определяет кто вы такой. Человеческое поведение - штука намного более сложная

Никого, кто сто́ит того, чтобы его узнавать, невозможно узнать до конца и никем, кто сто́ит того, чтобы им завладеть, невозможно владеть целиком.

Зачем рисковать такой редкостью, как счастливый брак, – а уж тем более такой еще большей редкостью, как многолетний брак по любви, – ради чего-то настолько прозаического и отравляющего, как абсолютная, бездумная, прозрачная честность?

Его агония не могла бы быть более очевидной, даже если бы он корчился на полу, истекая кровью.

Я в своей жизни, разумеется, испытывал эти чувства, эти мотивы — злость, жадность, ревность, – и вы их испытывали, как и любой другой. Но мы никогда никого не убивали. Понимаете? Мы никогда не смогли бы никого убить. А есть люди, которые убивают, люди, которые могут. Почему так?