Цитаты из книги Three Dark Crowns

Всегда можно получить что-то, если хорошенько поискать.

Три королевы тьмы Рождаются в лощине. Тройняшек милых мы Друзьями не увидим. Три тёмные сестры, Да справедливость судит… И две поглощены, И королева будет!

Она способна убить своих сестер. Но она этого не сделает.

- Не смейся надо мной.

• Тогда не будь смешной.

Она должна удержать яд в себе до последней капли, пока не окажется в безопасном уединении своих покоев. Никому из гостей не позволено видеть то, что бывает потом. Пот, судороги и кровь.

Всё здесь. Вода в котле. Огонь в даровек. Ветер и молния всегда на кончиках пальцев. Ещё можно обрушить на бедняжка скалу. Возможно, это будет хотя бы безболезненно.

Слишком много страха. Слишком мало доверия.

Глупцы. Но глупость не делает их менее опасными.

Если б только это был просто остров, а не красивый спящий пес с песком на лапах и скалами на плечах, только и ждущий, чтобы проснуться и растерзать ее.

Солнечное тепло почему-то ощущается лучше. Оно более мягкое, не такое выстраданное.

— Раньше мы делили мясо на всех, — говорит Эллис, — вместо того, чтобы устраивать отдельные пиры. Отравники, природники. Воины. Стихийники. Даже бездарные. Когда я был молод, на праздники мы становились одним целым.

Даже в Индрид Даун шепчутся, что каждая королева Арронов слабее предыдущей. Говорят, что Николь недомогала после грибов, а Камилла не выносила змеиного яда. Говорят, что Камилла настолько плохо обращалась с токсинами, что сестер за нее убила Натали. Но что с того? Дар играет все меньшую роль. Короны более не завоевываются, их получают благодаря умелой политике и выгодным союзам. И ни одна семья на острове не умеет лавировать в этих водах лучше Арронов.

- Тебе понадобится, чтобы это было правдой, - говорит Верховная Жрица. - Потому что иначе слишком жестоко принуждать королеву убивать тех, кого она любит. Ее собственных сестер. А ей - видеть, как эти любимые приходят к ее порогу, словно волки, ищущие ее головы.

- Я спасу вас обеих, - обещает Мирабель и проводит пальцами по длинным черным волосам Катарины.

Арсиноя в жизни не переступала порога храма. Она говорит, что не станет молиться Богине, повернувшейся к ней спиной.

Элизабет пожимает плечами: — Мама говорит, что никогда жрицам не приходилось отказываться от своего дара. Но теперь остров так разобщен. Природники, отравники и стихийники враждуют. Даже те немногие, кто наделён даром воина, и совсем уж единицы, обладающие даром предвидения, не ладят друг с другом. — Она смотрит на Перчика и вздыхает. — Отказ от дара объединяет нас. А жертва привязывает к вере. Но ты права. Это все равно жестоко.

Она всего лишь приятная дама. Милая и преданная. А  я в жизни не слышала двух более бесполезных слов