Цитаты из книги Проза

День я кончил так же беспутно, как и начал.

«Гей, добрый человек! – закричал ему ямщик. – Скажи, не знаешь ли, где дорога?»
– Дорога-то здесь; я стою на твёрдой полосе, – отвечал дорожный, – да что толку?

Река еще не замерзала, и ее свинцовые волны грустно чернели в однообразных берегах, покрытых белым снегом.

Зачем тебе барский тулупчик? Ты и не напялишь его на свои окаянные плечища.

"Здесь, ваше благородие", - отвечал мне голос сверху. Я взглянул на полати и увидел черную бороду и два сверкающие глаза.

Как! – сказал Нарумов, – у тебя есть бабушка, которая угадывает три карты сряду, а ты до сих пор не перенял у ней ее кабалистики?

Этот Германн, – продолжал Томский, – лицо истинно романтическое: у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля

Боже мой! Он погиб, — сказал Сеникур; как, разве вы не видите, что пожар Москвы есть гибель всему французскому войску, что Наполеону негде, нечем будет держаться, что он принужден будет скорее отступить сквозь разоренную, опустелую сторону при приближении зимы с войском расстроенным и недовольным! И вы могли думать, что французы сами изрыли себе ад! нет, нет, русские, русские зажгли Москву. Ужасное, варварское великодушие!

...господа в ссоре, а слуги друг друга угощают.
("Повести покойного Ивана Петровича Белкина. Барышня-крестьянка")

Нравственные поговорки бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя мало что  можем выдумать себе в оправдание.
("Повести покойного Ивана Петровича Белкина. Метель")

Я начал жить, а не дышать.

Он даже завидовал людям, никем не замеченным, и почитал их ничтожество благополучием.

Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная.
("Арап Петра Великого")

Он даже завидовал людям, никем не замеченным, и почитал их ничтожество благополучием.

Я начал жить, а не дышать.

пешком отправился за своею дочерью

Толстый булочник и переплётчик, коего лицо казалось в красненьком сафьянном переплёте, под руки отвели Юрку в его бутку, наблюдая в сём случае русскую пословицу: долг платежом красен

«Каково торгует ваша милость?» — спросил Адриян. — «Э-хе-хе, — отвечал Шульц, — и так и сяк. Пожаловаться не могу. Хоть конечно мой товар не то, что ваш: живой без сапог обойдется, а мёртвый без гроба не живёт». — «Сущая правда, — заметил Адриян; — однако ж, если живому не на что купить сапог, то не прогневайся, ходит он и босой; а нищий мертвец и даром берёт себе гроб».