Цитаты из книги Бегство

- Все худшее в России, естественно, повалило к большевикам, но где же все лучшее? Впрочем, я в последнее время вообще настроен безнадежно. Так Шопен после взятия Варшавы называл Господа Бога москалем...

• Однако, ведь вы взваливаете вину не на Господа Бога?
• Нет, больше на "ближних". Делю их на две основные группы: одних без разговоров и тотчас повесить, а другим, пожалуй, достаточно вырвать ноздри.

"Революция против монархии не страшна, страшна революция против носового платка."

Лорд Шефтсбери сказал, что вера в систему - самый простой путь к глупости.

Самые совершенные формы рабства создаются, конечно, революциями.

Шопен после взятия Варшавы называл Господа Бога москалем

"О красоте говорят уроды, о любви к людям злодеи, об освобождении человечества деспоты, об охране искусства люди, ничего в искусстве не понимающие. Неудачники и посредственности построят новую жизнь на пошлости и на обмане… "

"Лакеи никогда не уважают тех, кто с ними слишком вежлив."

"Знаете, в Писании сказано: «вот чего не может носить земля: раба, когда он царствует, и глупца, когда он насытится хлебом».

"— Чем же вы жили до сих пор?
— Жил из любопытства. Или просто по инерции. При минимуме любви к жизни развил максимум жизненной энергии: формула нелогичная, но мыслимая."

"Быть может, за тем фасадом пустыня, с разбросанными по ней балаганами. Но в ней есть хоть пещеры, последние пещеры, куда могут укрыться от обезьяны последние свободные люди. Здесь же нет ничего, кроме хамства, рабства и тупости. Любить мне больше некого, нечего и не за что."

"Оказалось, достаточно сказать низам: «вы будете жить еще много хуже, чем жили прежде, но зато те, которые прежде жили хорошо, будут гораздо несчастнее вас», — чтобы привлечь низы на свою сторону."

"И с каждым днем хуже. Ничего… Какой-то писатель сказал: «все кончится очень хорошо, — смертью»…"

– Пока Господь Бог меня не лишить рассудка, я в него не проверю

"Одни Россию проболтали, другие Россию прошутили..."

"Дайте им власть, и перед ними опричнина царя Ивана Васильевича покажется пустой забавой..."

В ту пору внезапно откуда-то выскользнуло и разнеслось по России слово "чекист"; официально полагалось говорить: "разведчик", - это название было хорошее, военное, что всегда очень ценилось в партии. В новом же слове был чрезвычайно неприятный оттенок: нечто порочное и хихикающее.

- Бывает так, знаешь человека годами и думаешь, что хорошо его знаешь: хороший, порядочный, благодушный человек. А вот, в один прекрасный день, разговариваешь с ним - и вдруг, по оброненному замечанию, по брошенному взгляду, по легкому смешку, видишь, сколько в нем мелкого, злобного, низкого...

Да, помимо всего прочего, большевистская партия – это гигантское общество по распространению пошлости на земле, – вроде американского кинематографа, только неизмеримо хуже.