Энн заканчивает читать письмо и хмуро смотрит на меня.
— Так ты поэтому боялась лететь?
Я киваю. Я больше никому не говорила об этом письме, решив, что чем меньше людей знает, что мой случай расследовала национальная безопасность, тем лучше.
— Ты думала, тебя заставят раздеться и проверят, не спрятала ли ты оружие в заднице?
Я тупо смотрю на Энн, наблюдая, как ее складки на лбу постепенно разглаживаются, а потом она начинает хохотать.
— Это не смешно.
— Еще как смешно!
— А вот и нет. Ты не знаешь, каково это — следить за тем, что говоришь по телефону, когда знаешь, что правительство может слушать. И постоянно гадать, заберут ли меня на допрос, а если заберут, то когда.