Цитаты из книги Собор у моря

Бернат, предупреждал он сына со всей серьезностью в те моменты, когда Церковь доводила его до белого каления, никогда не верь тому, кто будет пытаться убедить тебя, что надо служить Богу С тобой будут говорить спокойно, произнося добрые, возвышенные слова, которые ты не сможешь понять. Тебе будут приводить такие аргументы, которые только они умеют придумывать, чтобы завладеть твоим разумом и волей. Все эти священники постараются предстать перед тобой добропорядочными людьми и будут говорить, что хотят спасти нас от лукавого и искушения, но на самом деле их мнение о нас давно известно, и все эти солдаты воинства Христова, как они себя называют, преданно следуют тому, что написано в книгах. Их слова это оправдания, а доводы годятся лишь для несмышленых.

Он убивал. Он вырубал деревья. Он сносил виноградники и уничтожал пахотные земли на глазах у напуганных крестьян и их детей. Он разрушал целые селения, а с ними очаги невинных людей. Король Хайме добивался перемирия, и король Педро уступил. Арнау вспомнил пламенные речи в церкви Святой Марии у Моря: «Вы нужны Каталонии! Вы нужны королю Педро! Отправляйтесь на войну!» Разве это война? Скорее настоящая бойня, в которой проигравшими были простые люди, преданные солдаты… и дети, обреченные голодать этой зимой из-за нехватки зерна. Кому нужна такая война? Епископам и кардиналам, доносчикам коварных королей, которые благодаря ей были освобождены? Священник продолжал свою проповедь, но Арнау не слушал его. Зачем нужно было убивать? Зачем столько смертей?

Беспокоился ли он по поводу трофеев? Нет, его больше волновала судьба несчастных детей. Он хорошо помнил
лицо малыша, который, сжимая руку своей сестры, смотрел, как Арнау и еще несколько солдат сносили их сад
и рассыпали зерно, которым они должны были кормиться всю зиму.
"Зачем? - спрашивали эти невинные глаза. - Что плохого мы вам сделали?"
Возможно, дети присматривали за садом и играли там, а теперь слезы стекали у них по щекам, пока великое каталонское войско уничтожало скудное хозяйство крестьянской семьи.
Когда всё закончилось, Арнау от стыда не мог даже поднять глаз.