Цитаты из книги Нашествие

Он знал, что то, что он сделает, может разрушить его жизнь, но ­почему-то чувствовал радостный подъём.

Как кавалерист перед атакой, из которой — и он это знает сам — может не вернуться.

Но между «может» и «не вернётся» была пропасть, полная радостного возбуждения, похожего на счастье.

В деревне у дворян и мужиков общие интересы.

— Только не списывай на то, что в деревне дичают! Остановить Наполеона есть долг, который отечество…

— Отечество? — перебил Бурмин презрительно. — Отечество для мужика — вот эта деревня, вот эта речка, вот этот лес, этот луг, это поле. А не ­какой-­нибудь Аустерлиц, где ему предлагается сложить голову во имя цели, которая ему чужда и непонятна.

От этого холодного душа Норов настолько ошалел, что учтиво поклонился: ей, потом Бурмину. Пробормотал что-то, напоминавшее то ли «пошли на хер», то ли «премного благодарю», то ли «это не кончено». И удалился.

…Ощущение было такое, будто вчера голову оторвали, потом, конечно, пришили, но не той стороной.

А что до книг, то он считал, что книги живут, только когда их читают.

Люди злы, люди завистливы. Вот и всё. Тебе можно завидовать, а значит, тебя не пощадят

Алину мало что могло испугать. Алина не боялась страшного. Она боялась смешного. А показаться в обществе босоногих девиц с голыми руками — хоть и в Смоленске, но всё же на губернаторском бале, — было глупым и жалким. Женихи могут простить позор. Но не прощают смешного.

Мари было тошно и спокойно, как во сне. И как во сне — что угодно, но только не удивление.

Тошнотворная нормальность происходящего.

Губернатор слишком долго жил на свете, чтобы ошибаться в чреватой событиями взаимосвязи явлений: в городе было слишком много молодых офицеров, и у них было слишком мало дел.

Во-первых, Савельев не обижался, что ставило в смешное и нелепое положение того, кто пытался его задеть. Во-вторых, Савельев каждое утро упражнялся в стрельбе. Что заведомо охлаждало пыл тех, кому бы захотелось выяснить предел, за которым Савельев ­всё-таки обидится.

не слишком ли он — для человека равнодушного — озабочен тем, как показать ей своё равнодушие?

Лучше быть несчастной и богатой, чем несчастной и бедной.

Тяжелее раненого только мертвец.

Если и существует рай, то он похож на эту библиотеку

У Мари был секрет. Немного постыдный, учитывая положение и доходы мужа.

Мари причёсывалась сама.

«Интересно, — задумалась Алина, — что на свете может обескуражить даму, когда на ней такая шаль?»