Цитаты из книги Ледяной лес

…наконец-то понял, как это важно — иметь кого-то, кому ты небезразличен.

Если повстречаешь Бога, спроси: «Что дал он нам и что забрал? »

Гармонию и диссонанс разделяет лишь одна клавиша.

... Ведь знать буквы, отличать их друг от друга и извлекать с их помощью смысл – разные вещи.

Волшебник творит магию, музыкант — мелодию. Их встреча рождает трагические звуки.

Он молча поднял скрипку и аккуратно, словно обнял младенца, поднес к груди. И в этот момент выражение его лица изменилось: пропала нежность, теперь в его чертах сквозила чувственность. Он прижал подбородок к деке и закрыл глаза.

Всего несколько фраз, а я уже полностью вспотел.

Мы ничем от них [демонов] не отличаемся. Соблазняем людей на плохие поступки, а затем мучаем тех, кто поддался искушению. Такие вот проказники.

– Прощать умеют лишь великодушные.

Мальчик кричал, и скрипка вторила ему. Его сломанная душа словно стала инструментом, а крик – струнами, которые рассказывали о муках.

«Похоже, ты мечтаешь найти своего истинного ценителя. Того, кто будет понимать тебя и твою музыку» – сказал ей я. Она загадочно на меня посмотрела, а затем ответила: «Я его уже нашла». Как же сильно я удивился. Когда я поинтересовался, кто это человек, она указала на себя. Потом объяснила: «Я буду играть для себя. Двух рук достаточно, чтобы играть для других, но у меня есть еще и уши, чтобы я могла услышать себя».

Перед глазами рябили черные и белые клавиши – единственное гармоничное сочетание света и тьмы. Мне вдруг стало страшно прикасаться к белым клавишам, словно мои пальцы были выпачканы в грязи и пороке.

– Я хотел стать твоим другом, но чем больше приближался, тем сильнее ощущал свое несовершенство. Ты искренне любил мою музыку, восхищался ею, а когда у тебя получилось что-то стоящее, во мне росли лишь гнев и страх. Удивительно, какими жалкими и уродливыми бывают души людей.

Это не так. Неправда! Если бы в моей жизни появился такой человек, о котором говорил Баэль, я бы тоже чувствовал зависть и страх. Все мы одинаковы...

– Жизнь – это самое дорогое, что у меня есть. Я не могу умереть, пока не исполню свою мечту.

– Когда грусть станет снегом, что укутает Эден, многие покинут нас. Но вы справитесь, ведь вы человек, который не скрывает слез, – добавила она, рассматривая улицу за окном.

Прошу… Пусть она прозвучит так же прекрасно, как и в моей голове. Пусть эта мелодия навсегда останется в моем репертуаре.

После первой же ноты вся моя неуверенность испарилась. Я вслушивался в мелодию, ощущая безграничное спокойствие. В тот миг в мире не осталось никого и ничего, кроме меня и инструмента. Все, что мешало, я стер на время игры. В этом темном вакууме существовали лишь я и фортепиано. И еще — музыка. Лишь она.

... Молодёжь больше не хотела следовать строгим правилам, разучивать скучные гаммы. Кто-то пробовал новые формы - например, выбивать ритм, стуча по крышке фортепиано. Но были и те, кто пытался повторить легендарную технику Баэля.