Цитаты из книги Терновая цепь

– Убожество обстановки меня мало волнует, – высокомерно ответил он, – мне тяжело терпеть убожество окружающих.

Убожество обстановки меня мало волнует. Мне тяжело терпеть убожество окружающих.

– Я не вынесу, если ты откажешься от меня, Люси Эрондейл. Я буду следовать за тобой, даже если ты прикажешь мне уйти. Я жив благодаря тебе, но не только потому, что ты приказала мне вернуться в этот мир. Я жив с тех пор, как ты вошла в мою жизнь.

Он любил тебя, – говорила Грейс. – Даже браслет демона не смог убить эту любовь.

Если ты не можешь даже вообразить себе, что твоя мечта исполнилась, значит, этой мечте не суждено сбыться.

- Мой дом там, где ты.

Тайна, которую хранят слишком долго, постепенно разрушает душу

Ни один человек не может быть сильным и несгибаемым каждый день и каждый час своей жизни, да это и не нужно. Каждый из нас должен время от времени позволять себе быть слабым. Человек, если можно так сказать, создан из разных частей: он может быть сильным и слабым, печальным и счастливым, может довольствоваться собственным обществом или нуждаться в других. И в этом нет ничего постыдного.

Хорошо, когда у человека есть вера.

Правда лучше напрасной надежды.

Старайтесь не копить драгоценные воспоминания; рано или поздно они причинят вам боль. Не привязывайтесь ни к людям, ни к местам, ни к вещам. Когда вы лишитесь того, что любите, мысли об ушедшем счастье будут разъедать вашу душу подобно отраве, от которой не существует противоядия.

Среди нас есть люди, которые, если можно так выразиться, добавляют свое пламя к нашему, чтобы оно горело ярче.

Тайна, которую хранят слишком долго, постепенно разрушает душу.

рана - это место, где в тебя проникает свет

у Уинстона было зеленое тело, голова цвета сливы и нрав негодяя

... поскольку в первый же день путешествия стало ясно, что Уиллу нужна вся противоположная сторона для драматической жестикуляции

– Почему роковые пророчества всегда такие туманные? Почему бы не намекнуть более прозрачно на то, кто именно пробуждается и какое нам, собственно, до этого дело?