Цитаты из книги Казаки

Лукашка смеялся глазами, как будто что-то особенное, независимое от разговора, происходило в это время между им и девкой.

Так на хорошую девку смотреть не грех. На то она и сделана, чтоб ее любить да на нее радоваться.

Счастие – вот что, – сказал он себе, – счастие в том, чтобы жить для других.

У него была одна из тех простых, спокойных русских физиономий, которым приятно и легко смотреть прямо в глаза.

легче сделать собственное счастие, чем счастие других

Да дети-то здраво смотрят на жизнь, они любят и знают то, что должен любить человек, и то, что даст счастие...

Вот она, странная судьба поэзии,— рассуждал я, успокоившись немного.— Все любят, ищут ее, одну ее желают и ищут в жизни, и никто не признает ее силы, никто не ценит этого лучшего блага мира, не ценит и не благодарит тех, которые дают его людям.

-От чего не любить? Не любится.... Нет, любимым быть-несчастье, несчастье, когда чувствуешь, что виноват, потому что не даёшь того же и не можешь дать.Ах, боже мой!

"Пришла красота и в прах рассеяла всю египетскую жизненную внутреннюю работу. И сожаления нет о исчезнувшем!"

Он стал молиться Богу, и одного только боялся — что умрет, не сделав ничего доброго, хорошего; а ему так хотелось жить, жить, чтобы совершить подвиг самоотвержения.

Я воображал войну,лагерную жизнь, но все это не так. как я вижу,- немытые, вы идете в секрет и целую ночь лежите в овраге с каким-нибудь Антоновым, за пьянство отданным в солдаты, и всякую минуту вас из-за куста могут застрелить. Тут уж не храбрость-это ужасно, убийственно.

На таких праздниках,- прибавил он,- меня всегда удивляет, отчего так, вследствие того, что нынче, например, пятнадцатое число, вдруг все люди стали довольны и веселы? На всем виден праздник. И глаза, и лица, и голоса, и движения, и одежда, и воздух, и солнце - все праздничное. А у нас уже нет праздников.

Он раздумывал над тем, куда положить всю эту силу молодости, только раз в жизни бывающую в человеке,— на искусство ли, на науку ли, на любовь ли к женщине или на практическую деятельность,— не силу ума, серд­ца, образования, а тот неповторяющийся порыв, ту на один раз данную человеку власть сделать из себя все, что он хочет, и, как ему кажется, из всего мира все, что ему хочется».

Молодец казак щеголяет знанием татарского языка и, разгулявшись, даже с своим братом говорит по-татарски.

Неужели тесно жить людям на этом прекрасном свете, под этим неизмеримым звездным небом? Неужели может среди этой обаятельной природы удержаться в душе человека чувство злобы, мщения или страсти истребления себе подобных? Все недоброе в сердце человека должно бы, кажется, исчезнуть в прикосновении с природой – этим непосредственнейшим выражением красоты и добра.

Ежели бы только человек выучился не судить и не мыслить резко и положительно и не давать ответы на вопросы, данные ему только для того, чтобы они вечно оставались вопросами!

несообщительность, основанн(ая) не на гордости, но на отсутствии потребности сближения