Цитаты из книги Как ты умрешь

Смерть умеет просачиваться и в спокойные, задумчивые моменты. Она не спрашивает разрешения, нередко прокрадываясь в сознание людей прежде, чем те замечают ее присутствие.

Европейских детей кормят с маленьких ложечек, а китайских с чего – с зубочисток?

- У тебя усталый голос. - День был дерьмо... И еще даже не кончился. - В этом ты прав...- Джейкоб вздохнул.- Спасибо, дружище.

Проблема в том, что успех не был наркотиком, приобретаемым легко и задешево.

Спешка - это страдание.

С гневом сладить можно. А вот горе — оно, конечно же, пробивает психику.

Телефон – вещь, можно сказать, интимная. У каждого свой.

В комнате воцарилась мёртвая тишина. Если б в этот момент чихнула муха, было бы слышно, как она вытирает нос.

— Рикки Нейт в своей статье назвала тебя «настоящим американским героем», — сказала Танесса.
— Ну а каким еще — китайским, что ли…

И только потом вспомнилось, что мать не из тех сердобольных родителей, о которых Танессе иногда доводилось слышать. А из тех, что высасывают из своих детей всю энергию и радость, обучая их жизненным перипетиям. И теперь даже спать одной в квартире, из которой ее похитили, начинало казаться вполне привлекательным.

— Да как обычно, — она слабо улыбнулась. — Обыкновенно. Кошмары, приступы плача, моменты сильного волнения… Обычный день любого простого человека.

— Ты в порядке? — спросил голос Джейкоба.
— Да, — ответил Митчелл, чувствуя, однако, что порядка в себе ему теперь не обрести.

Мама разве не учила тебя не разговаривать с набитым ртом про серийных убийц?

Во время учебы вся их комната дружно недолюбливала Уоллеса за храп по ночам — долгий, с изменчивым жужжанием, он восходил руладами, а затем опадал в басовый регистр, где на секунду замирал. Бывало, что и пресекался посередке. Любой из близлежащих чувствовал, как Уоллес напрягается, и лелеял надежду, что дыхание мучителя сейчас прервется и он наконец-то затихнет навсегда. Но проходили секунды — одна… две… три… И ненавистный жужжащий храп вновь взвивался из искривленных носовых пазух.

Тра-ля-ля, юная Танесса идет себе гуляючи торговать цветами, без всяких мыслей о маньяке, который, возможно, неотступно сейчас за ней следует...

— О, Митчелл! — послышался с порога певучий голос матери, открывшей дверь. — Как я рада тебя видеть! Ты здесь, чтобы увидеться с Танессой?.. Конечно. Иначе зачем вообще приезжать в родительский дом?
Впору было заскрежетать зубами. Как будто Митчелл не навещал их почти каждые выходные. Ну никакого сладу с этой женщиной…

В комнате воцарилась мертвая тишина. Если б в этот момент чихнула муха, было бы слышно, как она вытирает нос.