Цитаты из книги Η Παναγία των Παρισίων

Кривому хуже, чем слепому. Он знает, чего он лишён.

Когда творишь зло, твори его до конца.

Клод Фролло

Утри, заклинаю тебя, пот, который крупными каплями струится с моего лба! Дитя, терзай меня одной рукой, но ласкай другой! Сжалься, девушка! Сжалься надо мной!

Я думал, что исцелюсь, подобно Бруно Асту. Я смутно надеялся и на то, что приговор отдаст тебя в мои руки, что в темнице я настигну тебя, что я буду обладать тобой, что там тебе не удастся ускользнуть от меня, что ты уже достаточно времени владела мною, а теперь я овладею тобой. Когда творишь зло, твори его до конца. Безумие останавливаться на полпути! В чрезмерности греха тактов  искупленное счастье. Священник и колдунья могут слиться в наслажденье на соломы соломы и в темнице!

Его повесит толпа, если он ее заставит ждать, его повесит кардинал, если он его не дождется; куда ни повернись, перед ним разверзалась пропасть, то есть виселица.

В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями – два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга.

Величие царственных домов зиждется на неприкосновенности привилегий.

Он посмеялся над собой еще громче, когда подумал, что из всех живущих на земле людей, которым он желал смерти, не избежала ее лишь цыганка - единственное существо, не вызывавшее в нем ненависти.

Чтобы заполнить сердце, гулящим женщинам нужен либо любовник, либо ребенок. Иначе они слишком несчастны. Не найдя верного любовника, она стала страстно желать ребенка.

Одна утрата смягчила для него горечь другой.

Но ни веревки на шее, ни связанных рук. Она была свободна, она была мертва.

Она не чувствовала, не понимала, не думала, порой лишь грезила. Никогда еще живое существо не стояло так близко к небытию.

Несомненно, судьба и общество были одинаково к ней несправедливы: не было надобности в таком избытке несчастий и мук, чтобы сломить столь хрупкое создание.

Человеческая мысль находит способ увековечить себя, обещающий не только более длительное и устойчивое существование, нежели зодчество, но также и более простой и легкий. Зодчество развенчано. Каменные буквы Орфея заменяются свинцовыми буквами Гутенберга.

— Вот она, жизнь! — говорил философ, спотыкаясь. — Часто именно лучшие друзья подставляют нам ножку.