Цитаты из книги Современная смерть

Смерть — одна из самых табуируемых тем в России. У нас полностью запрещена эвтаназия. За беседу о самоубийстве можно оказаться за решеткой. Врач может туда отправиться за минимальные нарушения при назначении наркотических препаратов даже смертельно больным пациентам. В отличие от рассмотренной в книге западной традиции, наших врачей в вузах практически не учат разговаривать с больными о смерти и уж тем более обсуждать их духовные и религиозные нужды.

С уверенностью можно сказать, что социальные медиа — это не преходящая мода. Они с нами навсегда.

Страх смерти имеет под собой прочную физиологическую основу, однако то, до какой степени он определяет ход нашей жизни, стало осознаваться совсем недавно.

Жизнь и смерть на самом базовом, клеточном уровне нашего существования гораздо более сложны, динамичны и сбалансированы, чем на уровне всего человеческого организма, где они воспринимаются как уравнение со всего двумя решениями. В любой момент нашего существования одни клетки начинают свою жизнь, а другие получают сигнал умирать. Мы живем — но какая-то наша часть постоянно умирает.

Однако экология и механика их смерти свидетельствует, как тесно жизнь и смерть переплетены между собой. На самом деле, когда клетка «забывает», как умирать, она становится угрозой для всего организма. Именно такие клетки вызывают рак.

Мертвы уже около миллиона пользователей фейсбука, и для таких учетных записей придумали специальный термин «страница-призрак»[626]. Эта социальная сеть позволяет превращать страницу пользователя в мемориальную, создавая возможность для публичного выражения скорби.

Конечно, это неудивительно: страх смерти — один из наиболее фундаментальных страхов, которые в нас таятся. Он свойственен представителям всех биологических видов, которые в меру своих возможностей стараются предотвратить собственную гибель. Однако только сейчас мы начинаем понимать масштаб этого страха. Ученые все больше склоняются к версии, что страх смерти определяет все стороны нашей жизни, а также каждое наше будничное решение. Религия играет очень важную роль в обуздании этого страха.

В 1959 году Пьер Молларе и Морис Гулон опубликовали статью под названием «Le coma dépassé», что переводится как «необратимая кома». В ней они описали истории болезни 23 пациентов с затухшей ЭЭГ, которые находились в полноценной коме: во всех этих случаях вскрытие показало обширный некроз мозга]. Эти данные и были положены в основу современных представлений о смерти.

Смерть должна обитать ближе к дому, ей не должны предшествовать такая немощь и такая изоляция. Однако от еще одного важного аспекта смерти избавиться просто необходимо. Наши смерти не могут быть по-настоящему современными, пока мы не сделаем эту тему привычной и не начнем вести спокойные, просвещенные беседы о смерти в школах, барах, ресторанах, частных домах и, конечно, в клиниках.

Слово «эвтаназия» соединяет в себе два греческих корня: εὖ, что означает «хорошо», и θάνᾰτος — «смерть».

Никто точно не знает, почему одиночество убивает. Ученые разделились по этому вопросу на два лагеря. Одна гипотеза гласит, что из-за одиночества человек страдает от стресса, который в противном случае был бы смягчен социальными взаимодействиями. Другая, более убедительная гипотеза состоит в том, что интеграция в общество поощряет модели поведения, которые способствуют крепкому здоровью. Для большинства людей семья и друзья — это веская причина, чтобы продолжать жить, причем жить хорошо.

Смерть оставалась относительно неизменной на протяжении многих тысячелетий, но коренным образом изменилась за последнее столетие. Уход из жизни в наше время не имеет ничего общего с тем, как это происходило всего несколько десятков лет назад. Основные аспекты смерти — почему, где, когда и как — принципиально отличаются от того, что мы имели в начале XX века.

Основной аргумент противников самоубийства при содействии врача сводится к вечной максиме "Не навреди". Однако что ест вред? Вредит ли пациенту лечение, которое он не желает? Вредят ли лишние, не приносящие пользы операции? Является ли вредом, когда человек умирает вдали от того места, где он хотел бы уйти из жизни? И, пожалуй, наиболее важный вопрос: если человек умрет не так, как хотел, разве это не вред?

Мы живем, мы совершенствуемся и обновляемся, а затем мы освобождаем место

Категорией, которая решительнее прочих выступает за легализацию эвтаназии или самоубийств при содействии врача, всегда были и будут те немногие, к кому эти вопросы имеют самое непосредственное отношение, - пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Наиболее важная в этой дискуссии группа населения, однако именно ей не удается поучаствовать в обсуждении.