"Алиса никогда не была сильно религиозной, и задав себе вопрос, грешный ли она человек, ответила на него с легкостью положительно. Да, она много грешила. Но это сознание не было тяжёлым, не таким тяжелым, как у человека, который сознается в своих убийствах перед смертной казнью, горько осознавая, что он совершал. Оно было воздушным и проносилось, как птичий пух на руках у ветра в её голове. "