Цитаты из книги Постовой дневник

Настоящий пост вовсе не гастрономическая скудость, не «сухарики и пескарики». Пост предполагает некое одиночество, устранение от молвы и житейских попечений.

Ловлю себя на мысли, что если бы не обязательные службы в храме, то львиная доля жизни прошла бы вообще без молитвы, в расслаблении от уныния и лени, в неспособности заставить себя трудиться.
Все же рамки жизни, как берега у реки, должны быть устоявшимися и очерченными. Иначе будет не река, а лужа. Отсюда польза полезных вещей, вошедших в привычку: правило, пост, воскресная литургия и прочее. Ортопраксия (правильное делание) рождает ортодоксию (правильное верование).

Видимо, есть внутренний закон молитвы: начнешь со славословия и хвалы – заканчивай смиренным покаянием. Начнешь с покаяния – переходи помалу к славословию.

Кто расслабится в начале, думая, что еще много дней впереди, тот очередной раз не сумеет попоститься.

Родителей святителя Николая Сербского зовут Драгомир и Катерина. У святителя Иоанна Шанхайского – Борис и Глафира. У святителя Иоасафа Белгородского – Андрей и Мария. У святого праведного Иоанна Кронштадтского – Илия и Феодора. У святителя Василия Острожского – Петр и Анастасия. У преподобного Нектария Оптинского – Василий и Елена.

Преподобный Серафим просил поминать родителей – Исидора и Агафию. А взамен обещал свою молитву о таких людях. Преподобный Сергий всех приходивших к нему просил вначале прийти на могилку к его родителям – Кириллу и Марии.

В пятницу подобает читать 92-й. Он так и надписан: «Хвалебная песнь в день предсубботний, когда населена земля». 93-й нужно читать в среду. Его надписание: «Псалом Давида в четвертый день недели».

А мы все в лучшем случае 50-й да 90-й читаем, а дальше двинуться боимся. Но если знаешь 50-й, отступи мало во глубину и выучи предшествующий – 49-й. Затем следующий – 51-й. Так же и с 90-м можно поступить. Если тебе тридцать лет от роду, выучи наизусть 30-й псалом, а в следующем году – 31-й. Была бы только охота. По этому принципу можно всем хоть сегодня обучение начать.

Старец Оптинский Иоанн (Соколов), «профессор Небесной Академии», по слову архимандрита Иоанна (Крестьянкина), говорил писателю С. Нилусу читать псалом 26-й. Мы знаем его начало по прокимну водосвятия: «Господь Просвещение мое и Спаситель мой. Кого убоюся?» «Будете читать этот псалом да “Богородице Дево, радуйся” – вас и бомбой не разорвет», – говорил старец.

Такова же и ныне страсть многих иметь у себя частицы мощей. И щиплют, и щиплют от святых тел, чтобы разносить по миру, по храмам. А что, без мощей святитель Николай не слышит? Или великомученик Георгий не слышит? Или великомученица Варвара откажется помочь за одну веру, без молитвы перед частицей мощей? Это ведь не для антиминсов, а для какого-то тщеславия, наряженного в благочестие: «А у нас мощи есть!» И не страшно же… Не могу понять этого.

И вот наступает время, когда твой голос, образ, привычки, неповторимый лик вытесняются и стираются для земных навеки. Тебя продолжает помнить лишь Бог, да поминает тебя безымянно, в огромном числе прочих, Святая Церковь. Поминает регулярно, по многу раз за год. Так и говорит: «Помяни, Господи, и упокой душу усопшего раба Твоего».

Вслед за рассеянностью ума приходят и обжорство, и уныние, и поиск послаблений. Ум должен главенствовать и помнить Бога. Ум помрачится – вся жизнь расстраивается. Это факт.