Цитаты из книги Дэвид Линч

Монашки из католической школы, которую оканчивала в Риме Изабелла Росселлини, дозвонились до воспитанницы, чтобы напомнить о себе и сказать: теперь, после увиденного [они смотрели Синий бархат?!] они молятся за неё денно и нощно.

Даже чашка плохого кофе - лучше, чем никакого кофе.

Попытка диалога, готовность пойти на уступки и признать свою неправоту может быть важнее любых сказанных слов.

Беспамятство, наверное, не самая дурная вещь. Особенно если есть, что забывать.

Россия с ее глобальностью и всемирностью, с ее безоглядностью и бескрайними просторами не умеет все методично разделять и тем паче разумно лицемерить. Русскому человеку мир дан в совокупности вещей и явлений, и чаяние заветного всепронизывающего единства проходит через всю отечественную историю. Русский человек может призвать милость к падшим, но это от широты души, а не из цивилизованного расчета.

Друг Линча Тоби Килер спросил его, о чем фильм «Дикие сердцем». Режиссёр ответил: «Ну, это фильм про 1 час 45 минут». Килера ответ абсолютно устроил.

Проблема в том, что «Дикие сердцем» идут 2 часа 5 минут.

В одном из самых важных фильмов о сновидчестве, «Орфее» Жана Кокто, — откуда, кстати, Линч взял узор и на полу в доме Генри, и на полу в Вигваме из «Твин Пикса», — Смерть говорит: «Если вы спите и видите сон, то примите его». А позже ее слуга объясняет: «Всю жизнь вы смотрите в зеркало и наблюдаете, как там работает смерть. Как пчела в стеклянном улье».

Взгляд — вот, что важнее подлинности света, это последнее, что остаётся, чтобы распознать в мусоре — образ, а в медиа — кино.

Фильмы Дэвида Линча созданы из вещества того же, что наши сны. Время в его фильмах - это вязкая, раздражающая субстанция, в которой пробуксовывают персонажи и застревают события, исчезают минуты, спотыкаются часовые стрелки.

он гениально объясняет свою любовь к разваливающимся, проржавевшим конструкциям, умирающим зданиям: это объекты, в которых "природа и человек вместе работали над одним делом".

Школа - это, по-моему, преступление против молодости.

Я не понимаю, почему люди ищут смысл в произведении искусства, если они легко принимают тот факт, что сама жизнь смысла не имеет.

Мы полагаем, что когда становимся взрослыми, то усваиваем правила, но в действительности мы лишь теряем воображение.

Беспредел - это лексическое новообразование последней стадии социализма.

Его истории затягивают, как воронки, а снятые им кадры высасывают зрение, будто вампиры.

когда объясняешь секрет фокуса, волшебство пропадает

непосредственность взгляда на мир, безграничность фантазии, готовность к чуду, наивность в вопросах добра и зла и порой садистская любознательность - неотъемлемые черты мироощущения режиссёра

Он проделал головокружительную карьеру от авангардистского эпатажа к массовому успеху. Его взгляд варвара и ребёнка - его суд над миром, погрузившимся в созерцательное забытье, а его знаменитая жестокость - от страсти к крайностям, от желания сильного воздействия и в конечном счете сильного чувства. Он снимает обыкновенные вещи - пламя спички, сигарету, унитаз, автомобильные колеса, траву, глаза, губы - так, что они становятся, громадными, грозными и прекрасными. Он - дикий сердцем. Дэвид Линч. 

все мы родом из детства