Цитаты из книги Прочь из моей головы

обычному человеку вот так вдруг поверить в колдовство, медиумов и прочую сверхъестественную чушь нелегко. Но понимание изрядно облегчают трупы чудовищ, художественно разбросанные по дому

Ну что же ты плачешь? Не надо. А то придёт злая девочка Тильда и свернёт мне шею. Это меня вряд ли убьёт, но разговаривать с людьми лицом к лицу станет гораздо сложнее.

кроме двух странных женщин к нему заглянул на огонёк ещё и самый страшный чародей последнего столетия. Немножко мёртвый, ну так кто из нас без недостатков?

– Есть план, – коротко сказала она. – Прийти на суд. Посмотреть, кто против. Убить тех, кто против. Кто останется – за. У меня вырвался смешок: – Как-то это слишком кровожадно. – Не надо убивать много, – мотнула головой Салли так, что волосы встали на мгновение ореолом. – Убить одного, спросить: кто против? Посмотреть, посчитать. Убить ещё. Спросить: кто против? Если всё ещё много… – и она выразительно провела пальцем по шее.

Месть не исцеляет раны, не возвращает умерших и даже не всегда облегчает страдания, но зато оставляет очень приятные воспоминания.

— Вообще это должно звучать оскорбительно, — вздохнула она, небезуспешно проковыривая дырку в столешнице. — Что-то вроде: "У тебя руки растут из задницы, не мешайся и отойди". Но у него получается примерно так: "Твоя анатомия уникальна и удивительна, дорогая, так что отдохни в сторонке, пока я превращаю твою жизнь в рай".

— Если повезёт, мы выйдем так же тихо, как вошли, — сказал он, будто бы сомневаясь — Но... — Но?.. — Но в последний раз мне повезло в тысяча двести сорок втором году, когда я отказался от приглашения Генри Дубового Листа на пир в честь бракосочетания с Белой Омелой, а потому избежал резни, так что я не стал бы так сильно рассчитывать на удачу.

— Прежде чем я убью тебя, ответь мне на один вопрос, — очень серьёзно произнесла она. — Куница — это действительно ты? В голове у меня воцарилась зияющая пустота — впервые за всё время нашего сосуществования и Йен, и Салли охренели настолько,что не нашлись, что сказать.

"Ты опять за старое". — Да, и буду повторять, пока до тебя не дойдёт! — Хорхе только немного повысил голос, да и по большому счёту обращался не ко мне, но я сжалась. — Ты можешь сколько угодно быть высокомерной скотиной, когда ты слаб, ты можешь быть даже затворником, развратником и стервецом. Но когда ты силён — будь или настоящим чудовищем, или человеком, способным на любовь.

Оказывается, к счастью привыкнуть очень легко – это горе постоянно давит и мучает, как ботинки не по размеру.

Можно было ещё сказать, что дома остались некормленные коты, а в три часа назначена встреча с дизайнером, но я подумала: а, к чёрту. В конце концов, коты вполне могут перекусить дизайнером, а счастливой за меня никто быть не сможет.

– Действительно, Лойероз, – раздался задумчивый голос с трибуны из-за наших спин. Принадлежал он убелённому сединами импозантному мужчине с завитыми усами. – В окружении красивых баб, что характерно. – Разуй глаза, это не баба, а Росянка, – зашептал кто-то слева, почти с самого верха. Судя по тембру – молодой парень. – Рядом с ним и Росянка – баба… Тильда полуобернулась, выразительно проводя пальцем по горлу, вдоль чокера. Трибуны охватила эпидемия кашля.

– Да, я чувствую себя не в своей тарелке, потому что не думала, что мы разделимся. И нет, я не чародейка, а медиум. Лантерн, если быть точнее. Бесстрашное древнее существо отодвинулось от меня с такой скоростью, что я закашлялась от взметнувшейся пыли.

– А кому бы ты доверила кухню? Своей сестрёнке Салли? Ну, она может нарезать что-то мелко и ровно, но тебе останется лишь молиться о том, чтобы это был не тот самый тесак, которым она крошила химер в лабиринте. Или, может, ты бы положилась на кулинарные навыки женщины, которая руководствуется в готовке тремя принципами: это меня убивает, это делает меня сильнее, а это бабушке лучше не показывать?

Не уверена, что готова услышать это прямо сейчас, посреди склона, стоя одной ногой на ненадёжном уступе… «…а другой – на муравейнике?» – уточнил он невинно. Удивительно, но факт – спуск я преодолела первой и в рекордные сроки.

Тильда Росянка, самое страшное живое оружие Непентес и прославленная убийца, смущалась, как школьница на автограф-сессии у кумира.