Цитаты из книги Мотылек

Еще в свой первый побег я научился определять дистанцию. Если уже хорошо различаешь предметы, значит осталось не более пяти километров, а я сейчас отличаю даже деревья по ширине стволов. С высокого гребня я вижу огромное дерево: оно лежит поперек волн, а его листва полощется в море.

Повсюду летают москиты. Антонио разжевал сигару, и мы намазали себе руки и лицо никотиновой слюной. Комары оставили нас в покое.

Солнце поднималось быстро. Мы обсохли. Из больничной рубашки я сделал себе подобие арабского бурнуса. Смоченная водой, она охлаждала голову и предохраняла от солнечного удара. Море простиралось перед глазами голубым опалом.

... едва вы лишите заключенного последней вещицы, которая как-то скрашивает его жизнь, тут-то вы и получите настоящий мятеж. Мятеж отчаявшихся людей. Массовое самоубийство. Убийство ради убийства. Тут все пойдут под нож – и мы, и надзиратели, и каторга, и начальники.

Смысл моего поведения заключался в том, чтобы ни в ком не вызывать чувства зависти или желания поскорей от меня избавиться.

Только приговоренные к ограниченным срокам имеют какую-то надежду получить свободу. А осужденные на пожизненную каторгу, люди пропащие, действительно очень опасны.

Москиты не давали ни минуты покоя – пришлось пожертвовать пачкой табака. Мы пропитали его соком бутылочной тыквы, а затем этой никотиновой массой намазали себе лицо, руки и ноги.

Некий ловкий фальшивомонетчик поступал с ними крайне необычно: ценные бумаги достоинством в пятьсот франков безукоризненно переделывались в десятитысячные с помощью химических реактивов и новой гравировки. А поскольку бумагой и всем остальным облигации друг от друга ничуть не отличались, то охотно принимались банками и деловыми кругами.

Пиво было прохладным. Он спросил: «Закажем еще?» Мне показалось, что нам не следовало этого делать. – Вот что! – сказал я. – Не прошло и часа, а ты уже готов надраться! – Спокойно, спокойно, Папи. Два пива – и надраться! О чем ты говоришь? – Может, и так. Но мне, откровенно говоря, кажется, что нам не следует набрасываться на первые удовольствия. Надо приобщаться к ним постепенно. Начнем с того, что и деньги не наши. – Разумно. Ты прав. Давай привыкать к свободе медленно. Примем это за правило.

Нельзя человека считать потерянным навсегда, если он однажды оступился.

Защищать себя, обвиняя других - это последнее дело.

когда Наполеона, создавшего каторжные поселения, спросили, кто будет наблюдать за отъявленными негодяями, он ответил: «Еще более отъявленные!»

Можете себе представить, что начать новую жизнь — это не пуговицу пришить.

Пока ты жив- есть надежда!

Потеря честного и преданного друга вносит пустоту в мою жизнь.

Жизнь нам дана для того, чтобы разобраться, что можно делать, а чего нельзя, а иначе как узнать, где правда?

Я проиграл, но разве я похож на побежденного?

Люди, не думающие плохо о других, всегда прямодушны и порядочны.

Это верно, что с островов бежать невозможно, но лучше оставаться здесь, в этом прекрасном климате, чем гнить на материке.