Цитаты из книги Empire Falls

Впоследствии он любил говорить, не без печальной усмешки, что в размолвках с женой за ним всегда оставалось последнее слово, а точнее, два слова: "Конечно, дорогая".

Жизнь как река. Мы воображаем, будто можем изменить ее течение, хотя конечный пункт назначения всегда один и тот же, и поскольку у нас нет реального выбора, мы остаемся верны своим прихотям. Люди твердят об эгоизме, но это лишь очередная блажь, ибо эгоизма не существует в природе.

Людям свойственно путать силу воли с властью.

Люди, мнящие, будто сделали себя сами, крайне редко любят вспоминать детали этого производственного процесса.

Нет, всё-таки Бог есть, подумал Майлз, прощаясь. Кто бы еще сумел наслать на нас такую беду.

К своему удивлению, он также обнаружил, что можно преуспеть в том, что тебя крайне мало интересует, как и потерпеть неудачу в том, к чему тебя искренне влечет, – в живописи или поэзии, например.

Жанин по опыту знала, что куда легче позабыть о тысяче вещей, которые ты хотела запомнить, чем обо одной, которую с удовольствием выветрила бы из своей головы навсегда.

Тебя не обидят, пока ты сам этого не допустишь.

Медленность происходящего не гарантирует автоматически твоей готовности к переменам. Если бы все происходило быстро, ты бы навострилась реагировать на самые разные неожиданности, твердо помня, что скорость - твой главный козырь. "Медленное" работает совсем по иному принципу, на обманчивом впечатлении, будто у тебя полно времени подготовиться, и утаивая то фундаментальное обстоятельство, что как бы медленно все ни происходило, ты движешься еще медленнее

В конце концов, что такое весь наш огромный мир, как не место обитания для людей, лелеющих пылкие и неисполнимые желания, что пустили корни в их душах и расцвели вопреки логике, теории вероятности и даже утекающему сквозь пальцы времени, вечному, как полированный мрамор?

Что, если самое важное на свете – уверенность в том, что у тебя имеется по крайней мере один друг? И что, если ты и есть друг, но отказываешься произнести эти простые слова?

На собственном опыте он убедился: люди редко становятся счастливее, увидев воочию, чего они лишены.

Какой мудростью может поделиться с нами, грешниками, действительно беспорочный человек? Какое утешение он может нам дать?

Можно полюбить практически что угодно, если посвятить этому достаточно времени.

Любовь не требует затрат. Даже бедные могут одарить ею богатых.

Проблема лишь в том, что называть „везением“. Собственно, та же проблема, что и с теорией вероятности: она априори предполагает, что новое обстоятельство в твоей жизни возникло по воле случая, и только.

— Ты заснул около полуночи. — Я не спал, я размышлял. — Да? Ну, значит, из моих знакомых только ты храпишь, когда размышляешь.

Может, жизнь и грандиозная блажь, но нелегко смаковать анекдот, если потешаются всегда над тобой.

Грех часто сам по себе наказание.

Господи, подумал он, как ужасно быть подростком, когда ты бурлишь эмоциями и при малейшем толчке они переливаются через край. Получается, что взросление, попросту говоря, сводится к обретению навыка упрятывать свои чувства как можно глубже. С глаз долой и, по возможности, из сердца вон.