Это не конец. Конца не будет. (с)
Предупреждаю сразу: будут спойлеры в ассортименте, но я не знаю, как на этот раз выразить мнение, не говоря о ключевых моментах сюжета.
Руне и Поппи крепко дружат с пяти лет, когда родители Руне переехали из Норвегии в Штаты. С восьми эта дружба постепенно перерастает в нечто большее, и уже к пятнадцати и самой юной паре, и всем окружающим ясно, что это тот самый редчайший случай обретенной на пороге жизни истинной любви. Никто не сомневается, что Поппи и Руне будут вместе всегда, но тут судьба, как водится, заходит на крутой вираж.
Отец Руне по работе вынужден вернуться в Норвегию – на год или два, но влюбленным это кажется вечностью. Отношения сохраняются на расстоянии, но буквально через несколько месяцев после отъезда Руне Поппи, которую он называет Поппимин, то есть «моя Поппи» перестает выходить на связь. Попытка связаться с девушкой через ее родителей также оказывается тщетной. Более того, семья снимается с места и покидает городок на довольно длительный срок. Правда, через пару лет возвращается, а спустя короткий срок возвращаются и их норвежские соседи. Поппи и Руне снова ходят в одну школу, хотя в обозленном парне, вернувшемся из Норвегии, прежнего Руне признать трудно.
На моменте исчезновения Поппи мне стала настойчиво вспоминаться «С любовью, Рози» (она же «Там, где заканчивается радуга») Сесили Ахерн. Там, как мы помним, совсем юная девушка также внезапно порвала всякие отношения с любовью всей своей жизни, однако повод к разрыву у Тилли Коул оказывается куда как трагичнее: Поппи безнадежно больна. Собственно, с этого момента история становится чередой слёзовыжимательных моментов. Я на полном серьёзе: давно столько не плакала над книгой. Возможно, конечно, ситуация усугубилась моим, так сказать интересным положением, но не думаю, что причина только в этом.
Ах да, почему, собственно, тысяча поцелуев: бабушка (тоже очень красиво и печально скончавшаяся... в сюжете только несчастной хромой собачки не хватает, право слово!) оставила восьмилетней тогда внучке Поппи банку, наполненную тысячей розовых бумажных сердечек, и велела превратить свою жизнь в приключение, собрав тысячу особенных поцелуев, поцелуев от которых сердце едва не остановилось. Девочка, кстати, в этот же день начала собирать коллекцию, естественно с Руне. К пятнадцати у нее было уже что-то около трёхсот-четырехсот особенных поцелуев (каждый раз она пишет на чистом сердечке «поцелуй (порядковый номер), от моего Руне (где, когда, то есть, почему поцелуй особенный... и моё сердце едва не разорвалось». Честно, я так и не определилась до конца книги со своими ощущениями: мило это или какая-то жуткая жесть.
История вообще крайне неоднозначна. Она, несомненно, очень красива и наполнена сентенциями о любви, оставляет такое воздушно-сливочно-розовое послевкусие (это, несомненно, от постоянного упоминания вишен в цвету, кстати, вот вам ещё одна ассоциация, чисто визуальная, – «Пять сантиметров в секунду» (пять сантиметров в секунду, если кто не знал или успел забыть, это скорость падения лепестка сакуры)), она дана на два голоса, с двух точек зрения (Руне и Поппи, конечно), но при этом она кажется безумно неправильной в каких-то моментах – начиная от той самой условно романтичной банки с подсчитанными поцелуями и заканчивая (нет, не финалом, о финале надо отдельно) странными поступками не только молодняка, но и их родителей.
Действительно, вот есть мальчик и девочка, безумно друг в друга влюбленные, а вот родителям мальчика надо уехать по работе в другую страну. Ничего не поделать, это жизнь, в ней случаются расставания и разлуки, я, например, выросла в военном гарнизоне, там такие драмы постоянно случались из-за бесконечных переездов родителей... Но (!) это какими гениями от воспитания надо быть, чтобы до последнего не говорить своему ребенку о грядущем переезде, чтобы потом, тааак, дорогой, завтра мы уезжаем на несколько лет, иди, попрощайся с подружкой. И эти же люди потом удивляются, что у их сына (с чего бы, действительно) вдруг возникают проблемы с привязанностями и доверием. Кстати, эти же самые родители, привезя пятилетку в штаты, в один голос твердили, что никакой Норвегии (куда ребенок рвался тогда всей душой) больше не будет, а потому давай-ка ты начинай срочно говорить только по-английски. Я к тому, что для пятнадцатилетнего Руне переезд действительно стал громом среди ясного неба, вне зависимости от любви было от чего взбунтоваться – друзья, как минимум, школа, планы на поступление.
Даже исчезновение Поппи в целях не портить любимому жизнь кажется более логичным. В конце концов, она сама еще ребенок перед лицом неодолимого и страшного, ей вполне могло показаться, что так легче для всех, правильнее и проще.
Ладно, круг замкнулся, пара снова вместе. Тут меня начинает удивлять уже отец Поппи, для которого делом первостепенной важности становится, чтобы молодые люди ни в коем случае не спали вместе. Ёлки, серьезно? Мужик, у тебя дочь через месяц-два умрёт, тебе действительно самое важное схоронить ее девственницей? Девушке, кстати, семнадцать, я так понимаю, очень большое количество здоровых девушек в этом возрасте как раз и... вроде как, уже никакого криминала (и вообще, папашка опоздал на два года, но речь опять не о том).
Теперь о концовке. На мой взгляд, концовка должна была совпасть с моментом ухода Поппи (да, там фигурирует еще очередная банка, наполненная тысячей голубых сердечек: Поппи хочет, чтобы Руне продолжал свое приключение без нее), но автор решила: стекло так стекло! Поэтому в книге имеет место быть своеобразный загробный эпилог, означенный как десять лет спустя. Другими словами, автор дала своему герою пожить еще десять лет (то есть, он даже до тридцати не дотянул), а потом отправила его к единственной любови. Ах да, банка с голубыми сердечками так и осталась пустой. В общем, все умерли, но все счастливы. А вот это уже совершенно точно жуткая жесть. Любовь есть, несчастная по ряду обстоятельств – да сколько угодно, любимые по очень разным причинам могут нас покинуть, но жизнь, жизнь, особенно в столь юном возрасте, должна продолжаться. Да, некоторые умирают молодыми, это разрывает сердце, но живущие должны продолжать жить и жить полной жизнью. Смерть не может быть счастливым финалом, а потому здешний финал исключительно фальшив. Более того, он категорически идет вразрез со всем, что говорилось ранее, в том числе, через Поппи, о ценности жизни и необходимости всегда идти дальше.
Повторюсь, впечатление у меня очень неоднозначное. С обной стороны, это очень красивая и чистая история, с другой... наверное, я предпочту считать, что автор заигралась и сама себя завела в ловушку: выстроила судьбы персонажей так, как она их выстроила, но остро возжелала счастливого финала, технически невозможного в этом сюжете, потому и ушла за эзотерическую грань. Впрочем, заключение вполне можно счесть мороком или сном. Если отбросить загробный эпилог, получается вполне правдоподобно: очень слезовыжимательно, очень печально, но правдоподобно и, в принципе, так сохраняется хоть какая-то надежда хотя бы для Руне. Повторюсь, написано очень красиво и очень зримо, если можно так сказать о книге, но у меня, например, сложился вполне определенный визуальный ряд: бело-розовый, торжественный и чистый.
Кстати, понравилось, что непривычное для нас имя Поппи (что значит «мак») в переводе сохранено первозданным, а не изменено, как это довольно часто случается на более привычную слуху Рози.