Цитаты из книги Հարրի Փոթերը և Փիլիսոփայական Քարը

"Не хмурься, Гарри! Мы еще только через неделю узнаем, что все написали неправильно! Пока можно не беспокоиться".

Человека определяют не заложенные в нём качества, а лишь его выбор.

Это было так же неожиданно, как если бы Снегг начал раздавать школьникам сладости.

— Этот шрам останется у него на всю жизнь. — Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? — Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки.

Меньше всего на свете им хотелось совершить то, что им предстояло, но разве у них был выбор?

Да, они испытывали друг к другу сильную неприязнь. А затем твой отец сделал кое-что, чего Снегг так и не смог ему простить. Он спас ему жизнь.

«Любовь оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим… Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой.»

— А если я взмахну палочкой и ничего не произойдет? — поинтересовался Гарри. — Тогда отбрось палочку в сторону и дай ему кулаком в нос, — посоветовал Рон.

— Всегда первыми жертвами становятся невинные, — произнёс он. — Так было много веков назад, так происходит и сейчас.

на экзамене у профессора Снегга все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память

То, что произошло — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного, что его знает вся школа.

— Кстати, я полагаю, что именно твои друзья, Фред и Джордж Уизли, попытались передать тебе в подарок сиденье от унитаза. Не сомневаюсь, они полагали, что тебя это развлечет. Однако мадам Помфри сочла это несколько негигиеничным и конфисковала сиденье.

Не волшебник выбирает палочку , а палочка волшебника .

Прежде чем начать банкет, я бы хотел сказать несколько слов. А слова мои будут такие: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!

- Успокойся, Уизли прекрасно справляются со своей задачей - они сами как бладжеры, только в человеческом обличье.

— Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина. — Я не Фред, я Джордж, — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я — Джордж? — Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина. — Я пошутил, на самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперед.

Странно, насколько близоруким может сделать тебя невидимость.

Я отвечу на твои вопросы — если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.

— А вдруг я попаду в дурацкое положение? — Тебе не нужно этого бояться, это у тебя в крови.

Гарри Поттер и философский камень.