Цитаты из книги Магма

Я думаю, он никогда не закончит университет, он так любит читать.

На следующий день мы молчим, пока реальность не перенастроится.

Он очистил меня, как луковицу. Я стала ничем, окружена тонкой коркой льда, и мои глаза щиплет.

Я чувствую, что не могу с ними всем делиться. Если ты рассказываешь о том, что происходит в отношениях, всё так искажается, и очень легко начать судить, а я не хочу, чтобы его совсем списывали со счетов.

иногда я надеюсь, что он забудется и задушит меня. но только обязательно случайно, чтобы он очень расстроился и в слезах позвонил моим родителям, прося прощение, что затрахал их дочь до смерти. это было бы мило с его стороны.

он никогда меня не зовёт в те редкие случаи, когда с кем-то встречается. если мы не вдвоём, то меня не существует.

Родители всегда говорили, что терпение, сочувствие и усердная работа - это ключ к счастливой жизни. Если я буду добра к другим людям, всё будет хорошо. Я эмоционально обанкротилась, я отдала гораздо больше, чем получила.

Он помог мастер поворачивать мои слова против меня. Он всё помнить лучше меня и может воспроизвести самые невероятные вещи, которые я говорила, и использовать их в неудачном для меня контексте. Когда мы ссоримся, он всегда бросает в меня мои же слова. В такие моменты я чувствую себя девочкой, которая отрезала себе руки и покорно преподнесла ему. А он пользуется этими безжизненными руками, чтобы давать мне пощечины.

Я начала резать себя регулярно. Всегда использую красный перочинный ножик и делаю порезы на руках и ногах. Я режу себя, когда плоха в постели или плоха сама по себе. Порезы, которыми я вся покрылась, вызывают у него отвращение, он часто качает головой и спрашивает: "Почему красивые девушки всегда сумасшедшие?"
У меня нет на это ответа, я бракованная, но мне понравилось слышать, что он считает меня красивой.

На его фоне всё становится таким неважным и бессмысленным, я была бы готова отказаться от самой себя ради любви к этому мужчине.

Он звонил, писал, но я превратилась в тефлоновую сковородку: ко мне ничего не прилипало.

Где-то минут пятнадцать.

В молчании цветут стыд и изоляция, если не прорвать эту тишину, история так и будет повторяться.