Цитаты из книги การผจญภัยของทอม ซอว์เยอร์

Только и знай хлопочи да заботься, хлопочи да заботься! Этак и жить вовсе не захочешь!

... "душа вылезла через поры желтыми пятнышками".

... для того, чтобы мальчику или взрослому чего-нибудь захотелось, нужно только одно - чтобы этого было нелегко добиться.

Ах, если бы он могу умереть не навсегда, а на время!

Нет хуже дурака, чем старый дурак. Недаром говорится: «Старую собаку не выучишь новым фокусам».

The pitifulest thing out is a mob; that’s what an army is—a mob; they don’t fight with courage that’s born in them, but with courage that’s borrowed from their mass, and from their officers. But a mob without any man at the head of it is beneath pitifulness.

Обедает вдова по звонку, спать ложится по звонку, встает по звонку - все у нее по порядку, где же человеку это вытерпеть.

Как и многие простодушные люди, она считала себя большим дипломатом, способным на самые тонкие и таинственные уловки, и полагала, что все ее невинные хитрости — чудо изворотливости и лукавства.

Для того чтобы мальчику или взрослому захотелось чего-нибудь, нужно только одно - чтобы этого было нелегко добиться.

— А ты что сделаешь со своей долей, Том? — Куплю барабан, взаправдашнюю саблю, красный галстук, бульдога-щенка и женюсь. — Женишься? — Ну да. — Том, ты… ты не в своём уме!

Bсегда так бывает: не важно, виноват ты или нет – совесть с этим не считается и все равно тебя донимает. Будь у меня собака, такая назойливая, как совесть, я бы ее отравил. Места она занимает больше, чем все прочие внутренности, а толку от нее никакого.

Ну, думаю, была не была: возьму да и скажу на этот раз правду, хотя это все равно что сесть на бочонок с порохом – и взорвать его из любопытства – куда полетишь?

Я ведь не виноват, что не родился герцогом, и вы не виноваты, что не родились королем, – зачем же расстраиваться? Надо всегда пользоваться случаем и устраиваться получше – вот я про что говорю, такое у меня правило.

Небо кажется очень глубоким, когда лежишь на спине в лунную ночь...

Джим сказал, пчелы не жалят дураков, только я этому не верю: я сам столько раз пробовал, и они меня не жалили.

Я почти каждый день ходил в школу, научился складывать слова, читать и писать немножко и выучил таблицу умножения наизусть до шестью семь - тридцать пять, а дальше, я так думаю, мне нипочем не одолеть, хоть до ста лет учись.

- Is a Freenchman a man? - Yes. - WELL, den! Dad blame it, why doan' he TALK like a man?

Ты что же, думаешь, люди, которые пишут книжки, не знают, как по-настоящему полагается? Учить их ты собираешься, что ли?