Цитаты из книги Станция Лихо

…лучший способ закончить работу - хотя бы начать её.

– Самовнушение – сильная штука. – Домовой полез в обувную полку перекладывать пакеты. – Со временем у вас, людей, память искривляется, вы помните эмоции, потом отголоски эмоций, потом отголоски отголосков. Что-то придумываете, чтобы закрыть пробелы в памяти. Нарушаете логику событий.

Людям свойственно придумывать свои элементы силы. А если во что-то сильно верить, то оно обретает силу.

- Ты - кот, - выдала я наконец.
- А ты не кот, - ответил он мне.
- Ты толстый, рыжий, говорящий кот.
- Вот давайте без характеристик, пожалуйста.

В творческой атмосфере было проще спрятаться, свернуться у холста в улитку, и никто тебя не трогает

А в любой оппозиции главное — чтобы люди верили

Заканчивая школу, думаешь, какая  же крутая жизнь у студента, столько всего происходит.  Становясь студентом, начинаешь гадать, как же свободно живётся тем, кто уже завершил обучение и теперь просто работает. И каждый раз это одни и те же грабли. После вуза, особенно когда во взрослой жизни случается какой-то лютый факап, хочется вернуться назад, туда, где многое за тебя решали родители и ответственность несли они, а не ты.

Сопротивление не образуется стихийно.

Им всегда управляют, всегда направляют и двигают так, как надо.

У студента в метро, как у собаки Павлова, срабатывает рефлекс: сел - заснул.

Самовнушение - сильная штука.

Я не хочу.

Не хочу возвращаться, не хочу решать чужие проблемы.

Паника не отпускала, билась где-то в районе подбородка тревожным сгустком. Я попробовала выяснить, что я чувствую - ничего. Просто отупение и ожидание дальнейших событий. Так всегда: в момент, когда хуже уже быть не может, ты просто смиряешься и ждёшь, когда твои догадки либо подтвердят, либо опровергнут.

Знат пересек дорогу и зашел на территорию навьих. Его сразу поприветствовали, схватив за щиколотку, куснув ботинок, и с хихиканьем скрылись в зарослях репейника. За это лето поле выпустило из себя всю дикую растительность, которая только могла скопиться.

- Но ты же вчера сказала, что теперь я буду это постоянно видеть, - не поняла я.

- Видеть и не замечать, - настойчиво перефразировала бабушка свою мысль. - Жить дальше, как жила, и не привлекать их внимания. Если ты интересуешься той стороной, то и та сторона начнет интересоваться тобой.

Оно не появилось сразу: вчера все хорошо, а сегодня рухнуло. Нет. Беда росла постепенно.

... таких пальто в модных подборках в Сети тонны. Каждый второй выбирает себе трендовую вещь, чтобы выделяться. В итоге сливается с толпой.

Раздражение, которое появлялось каждый раз, когда бабушка пыталась "причинить добро и нанести пользу", то есть напомнить о том, что и так висело камнем над головой, вдруг оказалось таким приятным и родным, что я даже не стала продолжать диалог дальше. Обычно он превращался в свару. Я тяжело выдохнула и постаралась успокоиться.

Людям надо было, чтобы их куда-то направляли, давали им надежду, веру, что всё изменится к лучшему. Даже несмотря на то, что сейчас всё летит в пропасть.

Этот мир трещал по швам, что-то не сходилось, не увязывалось, как и три моих таких разных спутника. Я читала много историй про переходы, попаданцев, постапокалиптический мир и знала, какие правила должны работать в этих мирах, чтобы в них верили.