Цитаты из книги Revolt

То что мне нужно было выжить -это не страсть Гейла, разожженная гневом и ненавистью. Во мне этого более чем достаточно. Что мне нужно, это одуванчики весной. Ярко-желтые, которые означают возрождение, а не разрушение. Надежда на то, что жизнь продлиться, независимо от наших потерь. Что все наладится. И только Пит может мне дать это.

I wish Peeta was here - the old Peeta - because he would be able to articulate why it is so wrong to be exchanging fire when people, any people, are trying to claw their way out of the mountains.

Я держусь только за счет ненависти. Когда эта энергия ослабнет, я стану бесполезной.

Подземелье. Которое я ненавижу. Как мины, шахты и Тринадцатый. Подземелье, где я боюсь смерти, что глупо, ведь, даже если я умру на поверхности земли, меня все равно похоронят под землей.

Я изображаю птичий свист. Сойка-пересмешница вздергивает голову и отвечает мне. Затем, к моему огромному удивлению, Полидевк насвистывает несколько своих собственных нот. Птичка тут же ему отвечает. Лицо Полидевка озаряется восторгом, и он обменивается с птицей мелодичным пересвистом. Думаю, это его первая беседа за долгие годы.

Оно стоит гораздо больше, чем жизнь. Убиение невинных? Это стоит всего вашего естества.

I must have loved you a lot.

Собрать волю в кулак и не сдаваться.

По правде говоря, наши предки столько дров наломали, что дальше некуда. Посмотрите только, с чем они нас оставили — войны, разоренная планета. Похоже, им было наплевать, как будут жить люди после них.

“Ally.” Peeta says the word slowly, tasting it. “Friend. Lover. Victor. Enemy. Fiancée. Target. Mutt. Neighbor. Hunter. Tribute. Ally. I’ll add it to the list of words I use to try to figure you out.”

“We were outside at the end of the day. I tried to catch your eye. You looked away. And then…for some reason, I think you picked a dandelion.” I nod. He does remember. I have never spoken about that moment aloud. “I must have loved you a lot.”

It’s only now that he’s been corrupted that I can fully appreciate the real Peeta. Even more than I would’ve if he’d died. The kindness, the steadiness, the warmth that had an unexpected heat behind it.

To hear Delly describe it, I had next to no friends because I intimidated people by being so exceptional. Not true. I had next to no friends because I wasn’t friendly.

Камень всякий раз торжествует над человеком.

"We're fickle, stupid beings with poor memory and a great gift for self-destruction"

Койн объявляет собрание закрытым, и Хеймитч спрашивает у нее разрешения поговорить со мной наедине. Все выходят, только Гейл неуверенно останавливается около моего стула.

— Чего ты боишься? — спрашивает его Хеймитч. — Телохранитель нужен скорее мне.