Власть, кровь, пот и камни
Любители Бернарда Корнуэлла знают его как мастера батальной и исторической прозы, и если обычно он пишет о порохе, звоне стали и реальных исторических фигурах (как в «Стрелке Шарпе», столетней войне, «Саксонских хрониках»), то этот роман воспринимается, на мой взгляд, как своего рода «белая ворона» в его творчестве. Здесь он уходит в глубокую древность, где история смешивается с антропологическими и археологическими догадками и теориями, предлагая свой предельно суровый и натуралистичный взгляд на Британию эпохи позднего неолита. Я прочитала, что он долго сопротивлялся просьбам жены написать этот роман, считая, что о «людях без письменности» писать невозможно, но в итоге создал один из самых необычных своих романов. И в отличие от авторов, склонных романтизировать древность, Корнуэлл рисует мир, где выживание является ежедневным подвигом, а религия — жестоким инструментом власти. Автор подробно и очень реалистично, без прикрас и излишней романтики (иногда даже чересчур) отображает психологию первобытного общества и мировоззрение человека того времени, создавая атмосферу тотального фатализма: мир населен грозными богами и духами, которые безжалостны и ненасытны и требуют постоянных новых жертв. Это эпоха глубоких суеверий, где жизнь отдельного человека не стоит практически ничего перед волей вождя или жреца. И жизнь эта в романе однозначно суровая, грязная и жестокая. Корнуэлл уделяет огромное внимание техническим деталям строительства, но делает это в своей, свойственной лишь ему манере. Если другие авторы, а именно Фоллетт, чей не самый выдающийся роман «Круг дней» я прочитала до этого, акцентировал внимание читателя на инженерном гении, то Корнуэлл подчеркивает цену этого труда, представляя весь процесс как технологию мучений и страданий. За каждым установленным камнем стоят сорванные спины, увечья и смерти. Это «архитектура на костях». Описания того, как сотни людей вручную тянут многотонные сарсены через леса и болота, вызывают почти физическое ощущение тяжести, наполненное запахами костра, вкусом грубой еды, леденящими душу звуками дикого и враждебного леса, холодным дождем и пронизывающим холодом неолитической Британии, описаниями жертвоприношений и войн. Он рассказывает историю о том, как человеческая воля все же способна воздвигнуть вечный памятник вопреки хаосу и жестокости окружающего мира. И эта книга не столько об архитектуре, сколько о человеческой природе, которая, к сожалению, мало изменилась за прошедшие тысячелетия. Это классическая семейная сага, история про трех братьев, которые ненавидят друг друга, на фоне соперничества племен, жреческих каст и стройки века, где камни Стоунхенджа — лишь декорация для их войны. Это жестокая драма о власти, предательстве и суровом выживании в первобытном мире. По сюжету каждый из братьев символизирует одну из граней человеческой натуры и социальных ролей того времени и эта троица в общем-то олицетворяет разные пути развития цивилизации. Старший брат Ленгар — это прямо таки вопиющее воплощение грубой силы и жажды власти. Средний брат Камабан, искалеченный физически изгой, превратившийся во всесильного жреца, обладающего пугающей духовной властью. Им противостоит младший брат Сабан, строитель и созидатель, глазами которого читатель видит большую часть событий. Именно через их конфликт автор показывает, что Стоунхендж был не просто храмом, а результатом амбиций, предательств и семейной вражды. Прочитав роман Фоллетта, я уже знала, что следующим будет Корнуэлл, и поэтому читая «Стоунхендж» уже не могла удержаться, чтобы постоянно не сравнивать оба этих произведения. Прежде всего, роман Корнуэлла вышел на 26 лет раньше книги Фоллета, так что невозможно не задуматься о некоторой вторичности «Круга дней» и не задаваться вопросами оригинальности и так сказать, «первородства». Но хотя оба автора обращаются к одной и той же загадке — строительству величайшего мегалита Европы, они делают это с абсолютно полярных позиций. Язык романа Корнуэлла лаконичен и энергичен и в нем напрочь отсутствуют всякие «красивости». Автор не приукрашивает древность и предпочитает честные, большей частью жестокие описания быта и сражений. Автор не пытается наделить героев современными ценностями. Это люди того времени: они верят в странных богов, они жестоки, они живут недолго. Их мотивация проистекает из потребностей того времени: защиты племени, захвата ресурсов (пищи, рабов, оружия и, конечно же, золота, как же без него) и стремления умилостивить небеса, чтобы солнце продолжало восходить, и даже злодеи в романе имеют понятную, хотя и пугающую логику. Он превращает «людей в шкурах» в сложных персонажей с понятными нам амбициями и страхами. Его слог экономный и отрывистый, он использует короткие, рубленые фразы, чтобы передать первобытную жестокость и прямоту того времени, заставив героев думать как люди неолита, а не как наши современники в костюмах из шкур. Их логика кажется нам странной, но в этом своем извращенном на наш современный взгляд виде, она наверное все же была безусловно свойственна устройству мира в ту эпоху. И потому это не просто приключение, а история о том, как благие намерения (строительство храма) приводят к разрушению семьи и личности. У Фоллетта же герои порой рассуждают слишком современно для людей, живших 5000 лет назад. Роман Корнуэлла суров и мрачен и обнажает самые темные стороны человеческой души. Фоллетт же создал достаточно развлекательную версию событий, приближая и упрощая историю и делая ее доступной каждому. Стоунхендж Корнуэлла — это мир грязи, крови и суеверий. Корнуэлл рисует Британию позднего неолита как суровое, жестокое место, где жизнь коротка, боги требуют жертв, а психологическое состояние героев продиктовано страхом перед природой и сверхъестественным. Мир Фоллетта намного более упорядочен и понятен современному читателю. Герои движимы понятными нам амбициями, любовью и тягой к созиданию. Если у Корнуэлла строительство — это тяжкое бремя и страх, то у Фоллетта это триумф человеческого инженерного гения и социальной организации. Есть также значительное отличие в описании роли религии. Если о Корнуэлла ее главными чертами являются совершенно неуправляемый фанатизм, беспросветный фатализм, пугающий мрачный мистицизм, жестокие кровавые обряды и власть жрецов и колдунов, что в те времена было вообщем-то одно и то же. То в более идиллической и «светлой» версии Фоллетта — религия и ее носители это созидающий и объединяющий инструмент социальной сплоченности и силы духа. Немалая роль в романе Корнуэлла уделяется описаниям тяжкого и изматывающего труда и физического страдания, зачастую приводящих к невыносимым трагедиям. Описания перемещения камней у него — это история о том, какой ценой (в человеческих жизнях) давался каждый метр продвижения гигантских и неподъемных валунов (в профессиональной литературе- сарсенов). Фоллетт же, как и в своем непревзойденном шедевре, «Столпы Земли», фокусируется главным образом на логистике и архитектурном планировании. Его больше интересует, как общество смогло организоваться для такой работы: кто кормил рабочих, как велись расчеты, как решались инженерные задачи и технические проблемы. Его Стоунхендж — это глобальный и эпохальный проект, а не просто святилище. В итоге роман Корнуэлла это суровый боевик или жестокая и темная драма о диком прошлом, от безысходности которой кровь стынет в жилах, оставляющая очень тяжелое впечатление, про потоки крови, пота и слез, про страх перед богами и борьбу за власть, а его герои в основном дикие, странные и порой пугающие. Тогда как Фоллетт написал самый настоящий приключенческий роман, пусть, на мой взгляд, и довольно средний, про то как люди объединились и построили чудо света, про мечту, любовь и смекалку, с понятными и современными по духу персонажами, с финалом, оставляющим чувство триумфа и светлой грусти. Читать было очень непросто. Неприкрытая натуралистичность происходящего и беспросветное горе и невыносимые тяготы жизни, ставшие лейтмотивом этой очень неординарной книги, на самом деле не совсем то, чего бы хотелось в наши непростые времена, но Корнуэлл — это явление и его надо принимать таким, каким он есть.
10 понравилось
