Цитаты из книги تاوان

Покинутая им и едва ли не всем миром, прикованная к постели на каком-то чердаке, она вдруг открывает в себе чувство юмора.

Стержня недоставало не ее повествованию, стержня недоставало ей самой.

Рождение, смерть, а между ними — бренность бытия.

«Весь смысл заключён в попытке».

Вот гадство, вот подлость, Ну, кто ж будет рад, Коль прямо при всех Получаешь под зад.

«Он не мог бы объяснить причину своего оптимизма, просто был счастлив и, следовательно, обречён на успех».

Брайони напоминала невесту, которую с каждым днем, приближающим свадьбу, все больше одолевают сомнения, однако она не смеет высказать их, поскольку и сама потратила уже столько сил на приготовления.

They were clumsy, but too selfless now to be embarrassed.

Was he pretending to be jealous to conceal the fact that he was?

В Кембридже им не объясняли преимуществ маршировки колонной. Там уважали свободный, не подчиняющийся правилам дух. Поэты. Но что знают поэты об искусстве выживания?

Еще две минуты назад они были вместе, как заговорщики, и вот уже сцепились - детство и впрямь возвращается.

Поклонение порядку влияло также и на представление Брайони о справедливости; смерть и свадьба были основами семейного уклада, смерть становилась уделом исключительно сомнительных личностей, свадьба оказывалась воздаянием достойным персонажам, и награду эту они получали в самом финале.

Они предпочитали простое, без затей, толкование ее свидетельства, решив, что было достаточно светло, поскольку на небе были звезды и облака отражали свет уличных фонарей соседнего города. Так что: либо она видела – либо не видела. Третьего не дано.

– Я люблю, когда Англию накрывает волна жары. Она становится совсем другой страной. Меняются все правила.

И утрата памяти об исторической родословной храма гораздо больше окрашивала печалью образ бесполезного маленького строения, чем его физическое обветшание.

Когда дело было закончено, приговор вынесен и братство начало рассеиваться, лишь способная безжалостно все забывать своенравная юность какое-то время защищала её от себя самое.

Истина вытекала из симметрии, диктовавшейся здравым смыслом. Истина руководила зрением.

Если его притворство и было и было данью общепринятому лицемерию, она допускала, что это приносит свою пользу.