Цитаты из книги Jih proti Severu

«— Я не нуждаюсь в том, чтобы вы меня спасали. Я сумею сама позаботиться о себе, мерси. — Не говорите так, Скарлетт. Думайте так, если вам нравится, но никогда, никогда не говорите этого мужчине. Это беда всех женщин-северянок. Они были бы обольстительны, если бы постоянно не говорили, что умеют постоять за себя, мерси. И ведь в большинстве случаев они говорят правду, спаси их господи и помилуй. И конечно, мужчины оставляют их в покое».

"Да вы, никак, стали читать газеты! Крайне вредное занятие для женского ума."

От вас требуют,чтобы вы делали тысячу каких-то ненужных вещей только потому,что так делалось всегда.И по той же причине тысячу совершенно безвредных вещей вам делать не дозволяется.

Человек не может двигаться вперед, если его душит боль воспоминаний.

– Земля – единственное на свете, что имеет ценность, - воскликнул Джералд, вне себя от возмущения воздев над головой свои короткие руки, словно призывая небо в свидетели, - потому что она – единственное, что вечно, и не мешало бы тебе зарубить себе это на носу! Единственное, ради чего стоит трудится… и умереть!

Никогда нельзя говорить о смерти! Поминать смерть-это искушать судьбу!

Такие глаза как у вас, я видел на дуэли у своего противника... Они не зажигают восторга в сердце мужчины

Слезы истощают душу, но когда они не могут пролиться, еще тяжелее.

Вы нравитесь мне потому, что я нахожу в вас так много черт, которые сродни мне, а сродство притягательно.

Когда человек счастлив, он всегда становится эгоистом

Вам не приходило в голову, что даже самая сильная любовь может истрепаться?

Бог предназначил женщине быть скромным, боязливым существом, а если женщина ничего не боится, в этом есть что-то противное природе... Нужно сохранить в себе способность чего-то бояться, Скарлетт... Так же, как способность любить.

Когда люди сами не могут заботиться о себе, всегда ведь находится кто-то, кто берет на себя заботу о них.

Фрэнк считал, что мир слишком безжалостен к одиноким женщинам; Скарлетт помалкивала, от души желая, чтобы он пребывал в этом убеждении.

- Не нужна вам никакая краска. Ласточка моя, ведь это только дурные женщины употребляют такое. - Ну и получают что им надо, так ведь?

Она повернулась и пошла к дому прямо по неровному полю, на ходу скручивая в узел волосы на затылке. Эшли стоял и смотрел ей вслед. Внезапно он увидел, как она распрямила свои худенькие плечи. И этот жест сказал ему больше, чем любые слова.

- Не надо, не мешайте им. - Уберите руку, болван! Это же Эшли! Но он продолжал удерживать ее за юбку. - Ведь это же как-никак ее муж, верно? - мягко проговорил он. Скарлетт в смятении взглянула на него и прочла в глубине его глаз понимание и участие.

- Правду говорили про вас! Вы - не джентльмен! - Слабо, моя дорогая, очень слабо. - Ступайте прочь! Я не желаю вас больше видеть. Никогда. Я буду счастлива, если вас разорвет снарядом! На тысячи кусков! Я... - Не утруждайте себя подробностями. Основная мысль мне ясна. Когда я сложу голову на алтарь отечества, вам, боюсь, придется испытать легкий укол совести.

- Это Чарльза - моего мужа. - А у вас и впрямь был когда-то муж, малютка? - негромко проговорил Ретт и засмеялся. - А откуда же, по-вашему, у меня ребенок? - Ну, муж - это не единственная возможность...

- Я... я дам вам пятьдесят долларов. - Дадите - я выброшу их в канаву. Нет, лучше закажу мессу за спасение вашей души. Я не сомневаюсь, что вашей душе не повредят несколько месс.

- Ты же прострелил Кэйду ногу. - Я был пьян, иначе не стал бы стрелять, - возразил Стюарт. - И Кэйд не держит на меня зла. Только это их мачеха-северянка подняла крик, что я, дескать, варвар и порядочным людям небезопасно жить среди этих нецивилизованных дикарей-южан. - Что ж, она по-своему права. Она ведь янки, откуда ей набраться хороших манер. И в конце концов, ты же все-таки стрелял в него, а он ее пасынок. - Да черт подери, разве это причина, чтобы оскорблять меня!