Цитаты из книги Izvēle

Чтобы не ощущать себя жертвой, а жить, нужно полностью принимать как свое прошлое, так и настоящее.

«Три поколения – это лучшая месть Гитлеру».

Моя дочь приобрела то, что я всегда для нее желала: умение чувствовать себя везде как дома.

Это привычка – ждать, что вслед за хорошим произойдет что-то плохое.

Я знаю, что мои мама, бабушка и дедушка мертвы, отец, наверное, тоже. Их нет уже больше года. Вернуться домой без них — значит снова их потерять.

Горожане разбегаются по домам. Дети закрывают глаза. Мы прошли сквозь ад только затем, чтобы стать для людей ночным кошмаром.

...это не Бог убивает нас в газовых камерах, в канавах, у обрыва, на ста восьмидесяти шести ступенях. Убивают люди.

...я плачу здесь, на лестнице смерти. Ужасно терять — уже потерять — всё, что дорого и знакомо: мать, отца, сестру, любимого, страну, дом. Но почему я должна расстаться с тем, чего я даже не знала? Почему меня лишают будущего? Моих возможностей? Почему я никогда не буду матерью своим детям? Не надену свадебное платье, которое мне не сошьет отец?

Что-то тяжёлое падает к моим ногам. Камень? Он хочет забить меня до смерти, хочет, чтобы я умирала медленно? Но нет. Это хлеб. Маленькая буханка ржаного хлеба.
— Наверное, ты была очень голодна, раз сделала то, что сделала, — говорит он.
Хотела бы я встретиться сейчас с этим человеком. Он доказательство того, что гитлеровскому рейху не хватило двенадцати лет ненависти, чтобы изжить все хорошее в человеке. У него глаза моего отца. Зелёные. И полные сочувствия.

Прощение не означает, что вы прощаете своего мучителя за то, что он с вами сделал. Вы прощаете ту ипостась себя, которая подвергалась пытке, и отпускаете чувство вины.

Возможно, продвигаясь вперед, я, одновременно ходя по кругу, возвращаюсь к исходной точке.

Существовать - это большой долг.

В каждом мгновении есть потенциал насилия.