Цитаты из книги Хрустальный горизонт

В Тибете лежит сердце мира – священная гора Кайлас. Мне приходит в голову дикая мысль: теперь когда люди на Западе охвачены страхом перед последним взрывом, который уничтожит все, не самое ли время вернуться в колыбель мира?

Я окружен таким спокойствием и в то же время так возбужден, что мне хочется кого-нибудь обнять.

Наблюдая за этими изменениями, я в какой-то степени начинаю постигать оптимистическую точку зрения буддистов на проблему смерти. Невольно вспоминаю Мэллори и его загадочную гибель на Эвересте. Я вдруг понимаю, что он умер там для того, чтобы остаться жить.

Однако кое-что еще меня мучит, не дает спокойно жить - это потребность доказать всему миру, что Эверест можно покорить в одиночку. Глупец, который со своей жаждой любви и нежности стремится к холодным вершинам.

Я стоял на вершине Манаслу и смотрел оттуда на страну моих вожделений.

- Что вы делаете для общества?

• Ничего. Наоборот, я люблю риск, приключения, я представляю опасность для добропорядочного, боязливого, лишенного фантазии общества.

Благодарю бога за то, что я пока еще принадлежу к типу людей, которые подчиняются своим порывам.

У меня такое чувство, что без Тибета мне не прожить. Я стремлюсь туда, как будто там моя прародина.

Пусть среди гори не будет ни слишком высоких, ни слишком низких; пусть среди людей не будет ни слишком могущественных, ни слишком немощных; пусть не будет имущества у одних в избытке, а других в недостатке; равнина пусть не будет совершенно плоской, и все живые существа пусть будут счастливы.

Передышка. Полное бессилие, только гортань горит при каждом вдохе… Вряд ли я дойду. Ни сомнений, ни радости, ни страха. Никаких чувств. Осталась только воля. Еще несколько метров — умирает и воля, побежденная бесконечным измождением. Теперь уже ни о чем не думаю, ничего не чувствую. Падаю и просто лежу. На какое-то время воля покидает меня совсем. Потом я снова делаю несколько шагов.

Что бы там ни было, лучше всего полагаться на возможности собственного организма, который вовремя подскажет, не переступил ли человек пределов своих сил. Искусственные же средства ставят человека перед гибелью, если аппаратура внезапно откажет.

"Если мне удалось подняться на все 14 восьмитысячников и остаться живым, это потому, что я всегда знал, когда нужно остановиться; я чувствовал, когда риск был слишком велик. Я терпел поражения, отступал в 11 гималайских экспедициях, и поэтому я жив."

Ты безрассуден, если в расцвете сил Не чувствуешь приближения смерти. С нею все, что ты делаешь и считаешь важным, В одно мгновение превращается в ничто.

Лишь в своих альпинистских буднях эти люди живут полноценной жизнью. Когда мысль течет спокойно, кровь быстрее циркулирует в жилах, чувства обострены, весь человек становится более восприимчив, – тогда он слышит голоса природы... видит красоту, которая открывается только отважным.

Я сам для себя родина, а мое знамя - мой носовой платок.

Трудно сравнить с чем-либо то напряжение, которое переносишь на этой высоте. И оптические впечатления обманчивы. В разреженном воздухе отрезок пути до следующего ориентира кажется короче, чем на самом деле. Отсюда опасность прийти в отчаяние, видя все время перед собой вершину, которая никак не приближается. Когда воттак несколько раз поймешь, что ошибся, сдает даже самая сильная воля.

Страх - наш постоянный спутник. Совсем без страха активно жить невозможно. В критические моменты он усиливается. Когда я забираюсь на гору, у меня нет ни сомнений, ни забот. Я обстоятельно взвешиваю свои возможности. Но страх все равно присутствует. Он естествен. Даже осознавая, что смерть - это часть жизни, невозможно подавить в себе утробный страх сорваться вниз или быть сметенным ураганом.

Наряду со стремлением к бесконечному совершенствованию не менее важно определение границ индивидуальных возможностей.