Цитаты из книги Девочки против бога

Сейчас 1997-й – слишком поздно, блэк-метал уже боится убийств и поджога церквей и перешел в фазу с блондинками и романтикой. Ненависти выписали рецепт на успокоительные.

Описывать - значит создавать форму т перспективу, это рефлекс страха смерти. Можно ли использовать язык для чего-то другого? Разве нет других причин писать? Если мы откажемся от описаний, то обнаружим, что больше вообще не движемся, поскольку уже существуем во всем, что здесь есть.

искусство, а не религия расширяет человеческое пространство, место, открывающее воображение и веру.

В мире столько пунктирных точек и так мало тех, кто соединен линиями, так мало рисунков, обретших форму.

Ад - это море замечаний.

Мы животные, идущие по следу, возможно, преследующие самих себя.

Факты и вымысел целуются взасос.

Возможно, для художника единственный способ в наше время остаться вне капитализма и патриархата - это использовать искусство, чтобы исчезнуть как личность. Художник, который полностью смывает себя и свое самовыражение вместе с личностными характеристиками и всеми отпечатками, свою жизнь в физической реальности.

возможно, все искусство, когда внутренние структуры и дикие фантазии приглушаются...

Мы - это то, что всегда встает между тобой и чем-то действительно значимым.

Похожесть - тоже зло, даже когда мы думаем, что к нам это не относится, а зло - это одиночество.

ноги словно ступают по зеркально гладкому идеологическому льду...

Может быть, искусство и магия - синонимы...

Если действительно можно с помощью пения и писательства пересечь границы между реальным миром и другим местом, то нет смысла упаковывать все в условности и корсеты.

Устаревшие гимны, устаревшие слова, устаревшие тела, объединение ископаемых.

-Почему сопротивление всегда только шлифует традиции? - спрашивает Тереза.

• Или приспосабливается к ним.

Что исчезнет, когда этих женщин обрекут на сожжение? Что улетит с клубами дыма? Как правило, это что-то сводится к двум словам: "общественное сопротивление".

Магия далеко, потому что это место, где бог не может тебя увидеть, и мне кажется, поэтому мы можем найти там друг друга.

Наличие третьей вершины заставляет противоположности содрогаться.

Под нашими ногами лежит Осло, Южная Норвегия, Сёрланн, в руинах, слой за слоем в мусоре и отходах, окаменелостях норвежских сказок, картин и продуктовых монополий. Под всем этим находятся подземные архивы, километр за километром заполненные кровью.