Цитаты из книги Зимний мастер

Я иногда думаю - а дети? Возможно, для них тоже лучший подарок - простой стеклянный шар, в котором можно увидеть всё, что хочешь. Он висит на ёлке, блестит, его нельзя трогать, но можно смотреть - и малыш видит облако, динозавра, малиновое мороженое. А взрослым нужны точки отсчёта, подсказки, чтобы отправлять свои мысли в путь.

Бывают дни, когда ты не можешь нарисовать одну несчастную снежинку. А бывает — как сейчас, летит само!

Кофеварки — это вообще моя слабость, и не только моя, потому что ёлочные шары с кофеварками раскупают быстрее, чем с велосипедами, а на велосипеды всегда стабильный спрос.

Я люблю кофе, он помогает работать почти так же, как и снег. Снег за окном — и на шарах расцветают одуванчики, вырастают сумрачные замки и танцуют грациозные носороги. Снега нет — и рисуешь санки с оленями по старым эскизам, как дурак…

А вот Юхан — мне кажется, он волшебник. Само его имя как выдох, тёплый воздух внутри стеклянного шара. Маленькая капля жидкого стекла наполняется дыханием стеклодува: юх-ху! — и шар готов.

Круглый, гладкий. Чистая радость.

Наверное, потому что мне хочется скорее согреться, вся первая порция шаров — в каминах, кострах и свечках. Потом я принимаюсь за кофеварки, турки и чайники, чашки, вот и тарелка с дымящейся картошкой… что? Это я сейчас правда нарисовал на новогоднем шаре картофель? С луком! Совсем уже; пойду съем чего-нибудь.

Я люблю кофе, он помогает работать почти так же, как и снег.

И он работает, вернее - колдует. Греет стеклянную каплю, потом в дело идут пинцеты, клещи, какие-то палочки, лопаточки... И вот - дирижабли и корабли, танцовщицы, жирафы и пирожные.

- Во всём городе грязь и слякоть, и только у твоего дома - погодная аномалия.

Беру самый большой шар. Под тихие звуки белых и чёрных клавиш я рисую город, который заметает снегом. Заметает сады и дорожки, и все высокие крыши в снегу. А из труб поднимается дым – во всех домах тепло.

– Нет, но… просто я тогда не понимаю – зачем? Объясни – зачем ты это делаешь?..

Он кивает за окно.

Я смотрю – и вижу в раме зимний пейзаж, полный детей и собак; на рябине сидят снегири и свиристели, как яркие ёлочные игрушки. И на большой ёлке тоже сияют огни и игрушки… кажется, там есть и мой шар.

– Людям нужен праздник, – говорит мой сосед. – А зимы всё не было. Что же теперь…

Кто сейчас выйдет?

Я никогда не говорил с соседом, это странно, но я раньше и видел-то его только издали, тенью: поднятый воротник, натянутый капюшон. Наши дороги бегут в разные стороны, не пересекаясь. Так и живём спина к спине. Пора с этим разобраться.

Подняться наверх, обложить свою кровать нарисованными кострами и ждать весны – стараясь не шевельнуться, сберечь ненадёжное тепло.

Сыплется снег, наша ёлка объявлена главной городской, сияет огнями. Перед домом сугробы, беготня и веселье, снежки и крепости… только к самым моим окнам никто не подходит близко – боятся ледяных зубов.

У меня почему-то немеют пальцы. Что со мной?

Неужели заболел? Нельзя, нельзя – в такое время! Спускаюсь на кухню, подкидываю дров в печь. Всё тепло должно идти ко мне на третий этаж, в мастерскую. Но почему я так мёрзну? Надеваю шерстяные носки, ставлю кофе. Ничего, ничего – это просто я устал, работаю третий день почти без сна. Закрываю глаза и сижу так некоторое время… недолго… кажется, недолго. Вскакиваю, растираю руки – совсем онемели, пью кофе. Ну вот, кажется, легче.

Весь год я рисую что попало, не такой уж я хороший художник. Но мой друг Юхан знает, что это всё так, ерунда. Он ждёт Нового года, как и я. И весной, и летом у него случаются новогодние шары, а я рисую на них чужие сны.
Но главная работа начинается осенью, когда деревья теряют листья. А как только выпадет первый снег – наступает жаркое время! Люди ждут Нового года, праздника, и мы помогаем им.

Но больше всего я люблю просто шары. Потому что шар – пространство. Как свободная комната, я могу туда войти, там есть место для меня.