Цитаты из книги The Refuge

– Вы знаете, война от нас никуда не ушла. Она по-прежнему здесь, – показал он, постучав указательным пальцем по правому виску. – ..... Она спит со мной каждую ночь. Нет преданнее спутницы, чем война. Когда вы с ней встречаетесь, это на всю жизнь…

Слова пациента – убежище – представляли собой видимый текст, тогда как правда находилась под ним, недоступная невнимательному уху.

«Доверие сродни любви, – подумала она, – никто не может жить в неопределенности».

Но разлуки питаются временем и молчанием. Они пожирают наши сожаления и переваривают их до тех пор, пока те становятся едва различимыми.

Чтение книги — это ещё одно убежище. Уйти от реальности, погрузившись в вымышленные приключения… Писать книгу — это тоже убежище. В потоках слов автор очень часто выражает свои самые глубокие страхи и запирает их в тексте, надеясь избавиться от них навсегда. Он находит убежище в рассказе о своих самых страшных демонах, чтобы больше никогда их не видеть в отражении зеркала.

... песок был серым, не имеющим ничего общего со светлым и радушным тихоокеанским побережьем. Гирлянды водорослей покрывали его поверхность, словно пестрые лохмотья лавкрафтовского монстра.

«Черт возьми, бабушка, ты не могла умереть где-нибудь на Сейшелах…»

– Это невозможно.

Эта фраза давно потеряла всякий смысл. Понятие невозможности исказилось, искалеченное человеческой природой. Бомбы, сброшенные на мирных жителей. Тела изнасилованных женщин, оставленные солдатами лежать в развалинах. Дети, протягивающие худенькие ручки через прутья вагона…

Ничего невозможного больше не осталось. Война разрушила и смысл слов тоже.

– Вы поужинаете со мной сегодня вечером в ресторане.

– Разве он открыт?

– Представьте себе горстку людей, живущих на острове. Что им нужно для того, чтобы не сойти с ума от одиночества?

– Место, где они могли бы встречаться. И где можно выпить.

Я никогда еще не встречала ребенка, который бы так гордился своими родителями. Возможно, я просто жила в неправильном мире? И мои убеждения были основаны на глупости, на бессмыслице, внушенной мне матерью, неспособной воспитать ребенка, и фермером, предоставившим мне фальшивую свободу?

Доверие сродни любви, – подумала она, – никто не может жить в неопределенности.

Люди прячутся за словом «безумие», когда не могут или не хотят замечать странную реальность.

Она спит со мной каждую ночь. Нет преданнее спутницы, чем война. Когда вы с ней встречаетесь, это на всю жизнь…

лучший способ закрепить свое превосходство – травмировать психику населения с самого раннего возраста

Время – понятие непостоянное...

Война окончена, дети, теперь вы можете перестать взрослеть слишком быстро.

Но разлуки питаются временем и молчанием.
Они пожирают наши сожаления и переваривают их до тех пор, пока те становятся едва различимыми.

Ложь тоже может служить убежищем.

В этом и состоит волшебная сила детей… Придумать себе новую жизнь, чтобы забыть о жестокой реальности; играть со временем и его непостоянством, чтобы выжить в мире, который только и думает о том, как бы их сожрать…»

В конце концов, чем становится кошмар, если убрать из него то, что нас пугает? Обычным сном.

Ведь Сюзанна, как и любой взрослый человек, прекрасно знала – страхи с возрастом никуда не уходят. Они просто становятся хитрее, заставляя на время о себе позабыть.