Цитаты из книги The Inseparables

Паскаль не разделял ни суровость моих оценок, ни мои редкие восторги, он говорил, что в каждом человеке можно найти что-то достойное любви; за это он всем и нравился — под его внимательным взглядом все чувствовали себя интересными.

Я раньше завидовала независимости Андре — и вдруг она показалась мне куда менее свободной, чем я. За ней стояло все это прошлое, ее окружали стены этого громадного дома, эта огромная семья. Тюрьма, и все выходы из нее строжайшим образом охраняются.

Андре страдала, эта мысль была для меня непереносима, но ее страдание оставалось мне недоступно: любовь, где целуются, лежала за пределами моей реальности.

... в книгах люди признаются друг другу в любви, в ненависти, они не боятся рассказать все, что происходит у них в душе, почему же в жизни такое невозможно?

Привычка автоматически все списывать на Бога позволяет оправдать что угодно.

Читая про Коллеж Аделаиды, мы узнаём знаменитую школу Дезир, расположенную на улице Жакоб в Сен-Жермен-де-Пре, где преподавательницы прозвали подруг Неразлучными.

О, строгое воспитание девочек не допускает фамильярностей, они обращаются друг к другу на «вы», но, несмотря на принятую между ними сдержанность, разговаривают так, как Симона никогда ни с кем раньше не разговаривала. Что же это за неназванное чувство, которое под видом обычной дружбы, вызывая то восторг, то страх, охватывает ее нетронутую детскую душу, если не любовь?

— Андре глубоко ранит этот отъезд. Если кто-то должен страдать, то почему она?

— У нас с Андре впереди вся жизнь, и мы твердо знаем, что со временем будем счастливы. — Паскаль нервно повысил голос. — Мы можем ненадолго пожертвовать собой ради тех, у кого нет ничего!

— Почему надо терять разум от того, что любишь?

— Неужели я обречена всю жизнь бороться с теми, кого люблю! — В ее тоне было такое отчаяние, что я больше не спорила.

В нашем кругу браки так не заключаются, — ответила Андре с горечью. — Брак по любви — это подозрительно.

— Почему ты ее не целуешь? — спросила у Андре голубая.

— Есть люди, которых очень любишь, но не целуешь, — ответила Андре.

— Есть люди, которых целуешь, но не любишь, — подхватила розовая.

— О, — вздохнула Андре, — иногда, как ни поступи, все будет дурно.

Нет ничего хуже, чем заставлять страдать того, кого любишь.

За время, прошедшее с той ночи на кухне в Бетари, когда я призналась Андре, как она мне дорога, я стала меньше нуждаться в ней. Она по-прежнему невероятно много для меня значила, но теперь у меня был весь остальной мир и я сама: она больше не была для меня всем.

После Коллежа Аделаиды юноши представлялись мне весьма загадочной породой людей, я считала их гораздо более продвинутыми, чем я, в познании тайн жизни, однако ни мебель в комнате Паскаля, ни его книги, ни распятие из слоновой кости, ни репродукция Эль Греко — ничто не говорило о том, что он принадлежит к другому биологическому виду, нежели мы с Андре. Он давно получил право свободно выходить по вечерам и читать все, что хочет, но я быстро поняла, что его горизонт так же ограничен, как и мой.

Я в отчаянии говорила себе: в книгах люди признаются друг другу в любви, в ненависти, они не боятся рассказывать все, что происходит у них в душе, почему же в жизни такое невозможно? Я готова шагать два дня и две ночи, без еды и питья, чтобы увидеть Андре на час, чтобы она не грустила, а она ничего об этом не знает!

- Сильви, если вы не верите в Бога, то как вам удаётся переносить эту жизнь?

Это и значит жить - убивать один день за другим?

Почему у меня слезы на глазах сегодня вечером — потому что вы умерли или потому что я жива?