Цитаты из книги Рабыня

Пусть мир поступает по-своему, – сказал он мне. – А я поступаю, как могу

Мне нужны люди, преданные своему делу. Люди, которые верят в то, что делают. Это большая редкость в нашем мире.

Я полагаю, что правительственную и правовую деятельность лучше всего предоставить философам, интеллектуалам, рассудительным людям, к числу которых я себя никогда не относил.

Я лгал так долго, что это почти кажется правдой, я уже сам начал верить, что это правда.

Но очень трудно изменить общественное мнение. Изменить то, во что люди так долго верили.

<...> руководствуйся сердцем, не бойся, ибо тебе будет о чем сожалеть, если разум, расчет и страх будут твоими единственными ориентирами.

Другие верили, что рабство — это Божья воля, и только божественное вмешательство или безошибочный знак искупления поможет им вырваться.

Было бы легко обвинить Оскара в том, что она одинока и во многом не уверена, но он тут ни при чем. И мать тоже. Лина не могла винить незнакомую женщину. Ее жизнь принадлежала ей самой, и жизнь эта могла быть хорошей, а могла пройти в пустых мечтах о большем, об ином.

<...> быть твоим отцом — лучшее, что когда-либо случалось со мной. Самое вдохновляющее, самое творческое занятие. Я был зол на Грейс за то, что она ушла, зол на себя за то, что не смог ей помочь. Но все равно я ей очень благодарен. Потому что я смог стать твоим отцом в том смысле, которого бы не было, если бы она осталась. Она так много потеряла, Каролина, а мне так повезло.

<...> каждый человек несет в себе несовершенство и вину, и изо дня в день он стремится исправить ошибки, которые совершил, починить то, что сломал.

<...> обстоятельства рождения и воспитания ребенка, надежды и разочарования его родителей, их страхи и желания во многом определяют то, каким человеком со временем становится этот ребенок.

Дети понимают больше, чем хотелось бы нам, взрослым.

Истина многослойна, изменчива, для каждого она своя, каждая личная, особая история вырезана из одного и того же увесистого куска времени и плоти.

Каждый человек — это множество людей: жена, мать, художник, дочь, друг, любовник, богач, бедняк, спокойный, мятущийся.

Жизнь длинна и может быть прекрасной.

Оплот закона — разум. Там нет места для чувств. Мы рассуждаем, мы наблюдаем, мы анализируем. Это не эмоции, это абсолютная справедливость.
Справедливость.

Наказание, назначенное бедному Альфреду, не поможет отвадить других от побегов. Это только укрепит их решимость. Такие люди, как мистер Гилкесон или мистер Стэнмор, не догадываются, как сильно рабы стремятся сбросить кандалы и иго. Конечно, живя так, как они, владыки своих личных королевств, где ни один голос им не перечит, невозможно представить, что такое жизнь без свободы.

Пусть мир поступает по-своему. А я поступаю, как могу.