Цитаты из книги Жиль

Женщины и мужчины созданы для того, чтобы смеяться, танцевать, отдаваться на волю дней. Нужно быть идиотом, чтобы отказаться от радостей жизни.

Это ужасно - любить человека, которого презираешь.

Если бы она только знала, по каким ничтожным поводам начинал изводить себя Жиль: сценка из фронтовой жизни, увиденная в кино, статьи патриотического писаки в газете, фраза в какой-то книге, физиономия отпускника, который возвращается на передовую без всякого шума, ни с кем не простившись...

От закона борьбы невозможно уклониться, потому что это закон жизни.(...) человек существует лишь в борьбе, человек живет полнокровной жизнью лишь при условии, что он подвергает себя риску смерти. Любая мысль, любое чувство, подлинны только тогда, когда они подвергнуты испытанию риском смерти.

... рукопожатие человека, чьей профессией является политика, редко способно согреть чьё-то сердце

Разрушение - единственный способ достигнуть неведомых пределов, наполненных чудесами.

Все мы приносим друг другу смерть.

Во мне сидит дикая, всепожирающая страсть - меня так и подмывает все бросить, от всего отказаться. Должно быть, именно этим мне война и мила. Никогда я не был так счастлив , - и в то же время так ужасно несчастлив, - как в те фронтовые зимы, когда все мое имущество составлял томик Паскаля ценой пятьдесят сантимов, нож, часы да пара носовых платков и когда я не получал ниоткуда писем.

[…]завтра с утра он снова уедет в поля и деревни, где расцветают снаряды и красивым цветком распускается смерть. И ничто, кроме нее, в жизни не достойно внимания.

Когда он пребывал рядом с ней, ему особенно сладко было представлять себя на месте Перси, воображать себя ее мужем. Пожалуй, холостяцкая жизнь вообще возможна лишь потому, что ее заполняют эти двусмысленные грезы. Даже гомосексуалисты иногда им предаются.

...связанный предрассудками, свободного от предрассудков человека...

[…] Жиль, разговаривая с ним, страдал от того, что он, Жиль, сейчас тоже не на фронте, что он не убит. Одна только смерть могла отделить его от этого племени взбунтовавшихся и фиглярствующих рабов.

Женщина великая и всемогущая реалистка, она верит в факты, она целиком и полностью опирается на факты - на сиюминутные факты. Прошлое может для нее быть значительным, памятным, властным - но лишь до того момента, пока настоящее не предъявит ей более сильной любви. И тогда прошлое испаряется в мгновение ока.

Вот что такое плоть - обнаженная душа, в необратимом порыве приносящая себя в жертву.

Как это прекрасно - читать, какая это большая и тихая радость, какое великолепное посрамления горя!

-Писать... Люди пишут лишь потому, что не могут найти себе занятие получше.

Объявить себя антифашистом в стране, где фашизмом ещё и не пахнет, это лучший способ расчистить ему дорогу.

Он избавлял их от угрызений совести, и за это они прощали ему все.

Публика, пришедшая из любопытства, изображала заинтересованность, а затем, поаплодировав, уходила, равнодушная и, быть может, чуть более разобщенная, опустошенная и аморальная. А притворство оратора, заискивающего перед публикой, усугубляло ее притворство: оратор не больше стремился овладеть публикой, чем та ему отдаться. Это было не здоровой и плодотворное соитие, а мимолетная встреча двух онанистов.