Цитаты из книги Нечто

Мне лучше умереть нищим гением, чем богатой бездарностью.

Я уже нашёл себя — я писатель. Большая литература — мой океан, в котором я дельфином могу заплыть куда угодно. И обменять это на ежедневную рыбу в аквапарке — ну так себе выгода.

Кому-то покажется странным, что такой юмор я как-то увязываю с философией и умением мыслить аутентично. Кому-то, для кого «философия» — это статья в «Википедии», а не форма познания мира. Кто не понимает, что изучение реальных фактов с целью определения натуральной картины мира — это и есть философия.

Когда твои взгляды такие же, как у всех, тебе насрать на признание. Взгляды как у всех не требуют быть признанными, они итак уже признаны всеми. А когда взгляды абсолютно свои, да ещё и опровергающие какие-то общественные, ты благодарен каждому, кто согласен с ними.

Ничтожно мало тех, кто рассказывает истории, вкладывая себя в каждое слово, формулируя на пределе своих способностей. Все пишут книги с сюжетными поворотами, оправданными персонажами и логичными диалогами. Их всех забудут через пару лет.

Если ты в чём-то не видишь правды, это говорит не о том, что там нет правды. А о том, что ты её там не видишь.

Редактура — это когда кто-то берёт твою книгу и оставляет пометки на полях из серии «Это хорошо», «А это не очень». При этом этот кто-то сам не написал ни одной книги, которую хотели бы прочитать хотя бы тысяча человек.

Кто-то ищет причину, кто-то смысл, кто-то стимул. Я создаю нечто и рассылаю всем подряд.

Я тосковал по возможности делать невозможное. Что-то до краёв наполненное смыслом, эмоциями, новыми ощущениями

И ещё одна вещь, в которой я уверен: понятное не создаёт новое. Новое по определению есть нечто неизученное, неизвестное, непонятное до момента реализации. Ты не можешь известными всем категориями, определениями объяснить то, что ещё не открыто.

Там, где политика, — всегда безотчётные деньги. Такие места притягивают таких людей, как Таня, которые создают видимость деятельности, распространяют позитив, но не производят в реальности никаких ценностей. Они просто активно тусуются.

Я всегда буду сильнее, но их всегда будет больше. Литра и кино — идеальный способ быть собой и остаться целым. Я сам решаю, где говорит персонаж, а где я. Персонажа не задавить количеством. Он же ненастоящий.

Зачем разодеваться на первое свидание в прикид, который ты не носишь в обычной жизни, и убивать пару часов перед зеркалом? Зачем врать на собеседовании: нет вредных привычек? Чтобы казаться. Чтобы приняли. Чтобы не послали.

Открываю почту, там письмо, с «Метрополиса», пишут: «Фильм, представленный вами, производит впечатление серьёзной и профессиональной работы. Оргкомитет рекомендует её к рассмотрению отборочной комиссией для участия в конкурсной программе фестиваля „Метрополис“». Да ладно! Меня приняли? С моей ненормальной идеей?

Я постмодернист. Так они меня назвали. Человек, который доверяет только субъективному, только своему мнению.

Стулом можно ударить, на него можно встать, чтобы что-то достать, на нём можно гладить одежду, нарезать еду. Если поставить несколько стульев в ряд, на них можно спать. Когда холодно, можно сломать его, сжечь и согреться. Фишка в том, что в любом источнике, описывающем стул, описание стула описывает стул. А не его возможности. Любая описанина не даёт практической пользы вещи или явления, которое описывает.

— В чём же секрет? — спрашивает мужчина располагающей внешности. — Секрет в книге. Где-то ближе к концу. Но откроется только тому, кто прочитает всю книгу. Одной концовки недостаточно. Нужно прожить транформацию сознания вместе с моим персонажем и его историей, которая реально произошла, — говорю я правду.

— Даже насилие? — задаёт ведущий самый популярный вопрос в топ-3 вопросов, которые задаёт человек, впервые услышавший от меня фразу «Всё можно».

Что такое 9 переездов за год? Это как минимум умение упаковать все свои вещи в 1 чемодан на колёсиках. Это минимализм, при котором ты полностью отсекаешь лишнее и оставляешь нужное. Это навык сосредоточиться на главном.

Намного легче добиться от кого-то чего-то, действуя от лица церкви или партии. Или социального стереотипа. Только вот добиться при таком раскладе возможно только того, что нужно этой структуре, а не тебе лично. Мне вот лично важно добиваться своего, так что я прокачиваю свой скилл и говорю от лица одного меня — от лица Ильи Чернецова.