Цитаты из книги Thud!

Он ненавидел игры. Они слишком упрощали мир.

Насчет последнего Кирпич в глубине души был не очень уверен. Отрицательный IQ, полное отсутствие уличного авторитета, а главное, неистребимое желание нюхать, сосать, глотать и жевать все, от чего начинал искриться его троллиный мозг, привели к тому, что Кирпича отвергла даже банда «Как-ее-там-с-Десятой-Яичной-Улицы» – по слухам, такая отстойная, что в ее состав входил кусок бетона на веревке.

Обычно она делала все по своему и он с радостью позволял ей это, но по невысказанному соглашению, если он настаивал по настоящему, она подчинялась. Так было принято у женатых пар.

'The enemy is not Troll, nor is it Dwarf, but it is the baleful, the malign, the cowardly, the vessels of hatred, those who do a bad thing and call it good.'

«Туфли, мужчины, гробы… никогда не хватай первое, что увидишь.»

Отрывок из книги: Пратчетт, Терри. «Шмяк!.»

«Развлечения. Кому они нужны? Это не удовольствие, радость, восторг, наслаждение или кайф. Это бессмысленное, жестокое, ублюдочное времяпрепровождение, которым занимаются, нацепив дурацкую шляпу с рожками и футболку с надписью «Я думаю об ЭТОМ». И зачастую оно заканчивается тем, что ты лежишь мордой в мостовую.»

Отрывок из книги: Пратчетт, Терри. «Шмяк!.»

«Кофе порой бывает единственным способом вкусить отдых, на который по праву рассчитывает твой стареющий организм. »

Отрывок из книги: Пратчетт, Терри. «Шмяк!.»

— А я думал, так быстро ехать просто невозможно… — простонал Шнобби. — Я еще как будто головой дома…

— Если придется ждать, когда твоя голова нас догонит, Шнобби, я, пожалуй, куплю тут домик, — заметил Фред.

Хорошие парни не совершают плохих поступков.

– Леди Сибил по настоящему волнуется за вас. – сообщил Моркоу. Шум в голове Ваймса затих. Словно осознав упоминание о Сибил, части тела выстроились в очередь, размахивая просроченными долговыми расписками: ноги – смертельно устали и нуждаются в ванне; желудок – бурчит; ребра – в огне; спина – болит; мозг – отравлен своим собственным ядом. Ванна, еда и сон… хорошая идея. Но так много еще должно быть сделано…

От горя бывает и не такое. Ваймс вспомнил миссис Олдсбертон, которая сошла с ума, когда у нее умер ребенок. Она перемыла все в доме: чашки, ложки, стены, потолок. Она ничего вокруг не видела и не слышала, только трудилась день и ночь. Что-то в голове щелкает, и ты находишь себе занятие — какое угодно, только бы не думать.

Если тебя пытаются убить, значит, ты что-то делаешь правильно. Это был закон, по которому жил Ваймс.

С точки зрения Ваймса, это было слишком банально, но природа вообще такова. Иногда закаты бывают розовые до безвкусицы.

— Правда? Из обыкновенной pе диски? Но, если не ошибаюсь, Фитли СТОШНИЛО... — Я воткнула в нее несколько семян жгучего перца, — призналась Салли. — Примерно штук тридцать.. — Да? И зачем? — Да так, сэр, — ответила Салли — воплощенная невинность. — Шутки ради. Чтобы посмеяться. Я никому не желаю зла

— Ета, типа, из-за того, что убили хоруга, больше я ничего не знаю. — буркнул он, напустив на себя угрюмый вид. Все присутствующие гномы немедленно прищурились. Это было очень плохое слово — Ну, парень, ну, парень, ну ты и... — Детрит помедлил. ...парень, — подсказал Ваймс — ..парень! — торжествующе закончил Детрит. — Ты сегодня, ета заводишь друзей как нечего делать.

Ваймс тупо наблюдал за женой. Она штопала носки. Дом кишмя кишел прислугой, а Сибилла штопала ему носки. У них было столько денег, что он мог покупать новую пару каждый день. Но Сибилла вбила себе в голову, что такова обязанность жены. Поэтому она штопала носки. И Сэму, как ни странно, было прият- но. Жаль, что Сибилле не особенно давалось рукоделие, и в итоге он получал носки с огромными бугрящимися пятками. Но он все равно их носил и не жаловался.

Ваймсу пришлось настоять, чтобы Сибилла села в карету. Обычно ей удавалось одержать верх и он охотно предоставлял жене делать по-своему, но невысказанное пра вило гласило, что Сибилла слушалась, если Ваймс по-настоящему настаивал.