Цитаты из книги Годы риса и соли

Идеи, посеянные в сознании ребёнка, могут, как семена, прорасти, чтобы всецело овладеть его жизнью.

Известно, что мы перерождаемся многократно. Заполняем тела, как пузыри воздухом, и, когда пузырь лопается, растворяемся в бардо и там скитаемся, пока нас не вдохнёт в новую жизнь и мы не вернёмся на землю. Это знание не раз служило утешением Болду, когда по окончании очередного сражения он слонялся по полю боя, усыпанному изувеченными телами, словно пустой скорлупой.

Тело человека обмякло во всех суставах, и она подумала, как тяжело ему ходить на двух ногах. Ни минуты покоя, когда ты вечно ищешь равновесие, начинаешь падать и одёргиваешь себя, дрожа мокрым и слепым новорожденным тигрёнком, и вся жизнь как вечная переправа по бревну через ручей.

Разным людям Бог показывается по-разному.

"... Слишком большой парус поднять невозможно... Больше, чем достаточно, - это слишком. Слишком много - значит меньше. Поэтому наименьшее - это наибольшее" . Наконец он понял, что имели в виду даосы.
Иди,куда ведёт дорога. Вдыхай и выдыхай. Двигайся вместе с волнами. Море не знает корабля, корабль не знает моря. Плавание происходит само по себе. Равновесие в равновесии.

Люди такие самоуверенные, считают, что разгадали все загадки мира и стали единственными его повелителями. С их обезьяньим количеством и этими стрелами, они зачастую оказывались правы. Именно поэтому Киу убивала их, когда могла.

Нельзя править страной, если ты не знаешь ничего, кроме дворцовой жизни! Народу нужно, чтобы император понимал их, чтобы ездил верхом и стрелял хорошо, как Небесный Посланник! С чего ты взял, что твои подчинённые будут тебя слушаться, если сочтут тебя изнеженным? Они будут говорить тебе, что повинуются, а за глаза станут насмехаться над тобой и делать всё, что им заблагорассудится.

По ночам холод достигал абсолютного стазиса.

За этим следовало своего рода понимание человеческой реальности, которое придавало величайшую ценность со-страданию, вызванному просветлённым пониманием и изучением всего, что есть в мире.

Nothing moved, and it occurred to Bold that the pass in the mountains they had ridden through had perhaps been the wrong one, the one to that other west which is the land of the dead.

"This fire will kill a lot of people!" Bold exclaimed. "They're Chinese," Kyu said. "There's more than enough to take their place."

Так какой же историей ине порадовать их в следующий раз? Потому что только этим мы и являемся для других людей, мальчик мой, мы – их сплетни. И вся цивилизация – это гигантская мельница, перемалывающая сплетни.

– Много людей погибнет в этом пожаре! – воскликнул Болд.
– Они китайцы, – ответил Киу. – Их место займут другие.