Цитаты из книги Quichotte

Вознестись над реальностью на облако из чуши. К тому же в погоне за мечтой.

Хорошее знание классики – это то, – напутствовал он сына, – что отличает образованного человека.

Служить закону в эпоху беззакония - все равно, что работать клоуном для людей без чувства юмора: либо ты, скажем так, совершенно не нужен, либо без тебя никак не обойтись.

Есть вещи, которые лучше держать при себе.

Тексты остаются мертвы, если в них нет убийств. Он знал, что другие писатели могут сделать шедевр из сцены чаепития (взять хотя бы Безумного Шляпника у Кэрролла), совместных обедов (миссис Дэллоуэй у Вирджинии Вулф), а если ты джойсовский Леопольд Блум, из целого дня, проведенного в мотаниях по городу в то время, пока твоя жена изменяет тебе дома с другим, но Брату помогала только кровь. Наш век - век крови, а не чая.

Метаморфозы пугают нас, в результате революций гибнет больше людей, чем убивают режимы, свергаемые с помощью революций.

Когда стареешь, начинаешь ощущать, что диктат времени утрачивает власть над тобой. Настоящее со всей своей реальностью и однозначными - на самом деле спорными - представлениями о ней размывается, перестает быть реальным. Прошлое остается далеко позади, и ты не можешь представить для себя реального будущего, на которое можно опереться. Когда прошлое, настоящее и будущее утрачивают для тебя свой смысл, ты оказываешься лицом к лицу с Вечностью, впускаешь ее в себя и сам становишься ее частью.

Разбитые семьи состоят из разбитых людей, их разбивают потери, нищета, скотское обращение, неудачи, годы, болезни, страхи и ненависть, но вопреки всему они продолжают цепляться за любовь и надежду, эти разбитые люди - мы все разбитые люди! - возможно, самое точное зеркало наших времен; разбросанные по миру осколки, отражающие истину везде, куда бы ни поехали, где бы ни задержались, в каком бы месте ни осели.

есть коечто, чего ты не знаешь о том, что значит быть родителем. А это значит быть рядом всегда, когда тебе это нужно.

Наше поколение считало частый беспорядочный секс проявлением свободы, и я, как и все мои ровесникимужчины, верил в эту свободу всем своим жадным сердцем!

В конфликтах, продолжающихся десятилетиями, ни одна из сторон не бывает невинной жертвой

Если признать, что нашим миром движет одно из двух, паранойя (вера в то, что все в мире имеет смысл, но лишь на некоем тайном, несовместимом с реальностью уровне, и что этот скрытый абсурд есть не что иное, как ты сам) или энтропия (вера в то, что ничто в мире не имеет смысла, и тепловая смерть Вселенной неизбежна), Брат бесспорно был законченным параноиком.

почему эта история так неотвратимо хочет быть написанной, что не оставляет ему выбора, заставляет взяться за перо.

чаще всего сбываются желания, загаданные во время метеоритного дождя, ровно в ii.ii пополудни, с применением “косточек желаний”.

Истинное родство – подарок, который может даровать одна лишь дорога тем, кто достоин и следует по ней с должным уважением.

Жизнь стала исчезающей чередой фотоснимков, сегодня их запостили, завтра удалили. Все мы нынче люди без истории. Характер, история, текст - все это умерло. Сохранилась лишь грубая пародия на нашу прежнюю сущность, и именно по ней о нас судят. Грустно дожить до того момента, когда глубина осознанно выбранной тобой в целом мире культуры сводится лишь к ее внешним проявлениям.

Вселенной все равно, что хорошо, а что плохо, ей нет дела, кто умирает, а кто остается жить, кто ведет себя как паинька, а кто гадко. Вселенная - это взрыв. Она летит сразу во всех направлениях, крушит, ломает, сметает все, что попадается на ее пути, лишь бы занять собой все пространство. Это бесконечное завоевание. Знаешь, какой девиз у Вселенной? Дайте мне еще! Хочу больше! Мне нужно всё!

Есть люди, которым обязательно нужно придать хоть какую-то форму нашей бесформенной жизни. Таких людей привлекает конспирологическая литература. Теория заговора позволяет им забыть, что все в нашем мире не связано. О недетерминированности существования.

Красивый почерк остался в прошлом вместе с печатными машинками и мажущими копирками. Нынешние влюбленные, строчащие свои послания заглавными печатными буквами, даже не смогут прочитать любовные письма, написанные многими поколениями до них. Рукописный текст выглядит так же, как текст на марсианском или древнегреческом.