Отзывы о книге У начала времён

Еще одна фантастическая повесть о путешествиях в прошлое, в очень-очень далекое прошлое мелового периода с тираннозаврами, птеродактилями и сюрприз! с марсианами. Хотя не то, чтобы совсем уж сюрприз. Идея о посещении Земли инопланетянами за миллионы лет до появления человечества мне уже встречалась у Ефремова, пусть в гости к ящерам герои и не наведывались.

Но вообще задумка интересная. Миллионы лет назад, когда человечества еще не было и в помине, на Марсе существовала высокоразвитая цивилизация, путешествовавшая к другим планетам (уж не они ли стали прародителями землян?), от которой в будущем остались только руины и жалкая горстка потомков. А еще у них «идеальное» устройство общества, в котором у взрослых убиты все эмоции, а детишки являются собственностью государства и явно мечтают сбежать куда подальше.

Наш же земной главный герой представляет из себя почти мужчину мечты. В меру брутальный, находчивый, умный, заботливый и с чувством юмора, выгодно отличающийся от марсиан с мордой кирпичом. Короче, идеальный экземпляр, чтобы влюбиться, что и сделала 11-летняя марсианская девочка-гений. И пронесла она свою любовь сквозь года... буквально. Подумаешь, что такое 79 миллионов для лет для влюбленного гения.

Конечно, ляпов и нестыковок в повести много, но как-то они мне не мешали, в кой-то веки. Тем более, что здесь и приключения есть (криминал и полиция времен динозавров!) и погони, и перестрелки, хоть и в варианте лайт, и любовная линия. Так что времени точно не пожалела и, пожалуй, не против почитать у автора и другие произведения.

Бороться и искать, найти и не сдаваться.

А. Теннисон.

Что-то особенное присутствует в этой повести, такое, что с трудом поддаётся словесному изложению. Это особенное есть результат удачной попытки Янга соединить прелесть лучших андерсеновских сказок с парадоксальностью и невероятными возможностями темпоральной фантастики. Несколько слов о том, что произвело на меня особое впечатление. И соображения по ходу изложения.

Наверное, главное — это гениальные дети. Сказка есть сказка. И Марси обладает действительно сказочными способностями. В разговоре с Карпентером она мгновенно пересчитывает марсианский год (1,88) в земной и, объясняя ему, что такое десентиментализация, сообщает все марсианские возрастные рубежи и промежутки времени сразу в земных значениях. Серёжки-говорёшки так не могут, это не предусмотрено их программой, не рассчитанной на существование земной цивилизации. А ещё Марси прекрасно считает, сказочно прекрасно. И может произнести (по марсиански, а серёжки переводят) названия этих гигантских чисел, что в наше время на Земле сумеет сделать едва ли один из миллиона*. Но даже такая чудо-девочка, не догадывается, как прыгнуть во времени на четверо суток туда и обратно без вреда для машины времени (ящерохода)**. И это легко объяснить — дети сильно испугались и в панике сделали фатальную ошибку (они-то будущего не знают). Даже опытный таймрейнджер Карпентер, впав в прострацию («...он был ошарашен стремительной сменой событий и слегка растерялся.»), мысленно прощается с Землёй 22-го века и уговаривает марсианскую полицию взять его на Марс, начисто забывая о том, что по истечении контрольного срока его будут искать. Контрольный срок — обязательная в таких ситуациях мера. В похожем случае в рассказе Янга «Происхождение видов» это как раз и работает. Карпентер должен понимать, что продержаться он сумеет достаточно долго, если, например, соорудит большой костёр, да и на такого крупного зверя, как трицератопс, мало кто осмеливался нападать за исключением тиранозавра. Но, если честно, положение Карпентера значительно хуже губернаторского, и его легко понять. Янгу, очевидно, не пришло в голову, что идеальным способом отпугивания хищников могла бы послужить небольшая газовая атака, и на ящероходе нет соответствующего оборудования.

Вот и приходится гениальному девятилетнему инженеру Скипу ремонтировать машину, которая на Марсе даже и не изобретена. Так что брат ещё больший вундеркинд, чем сестра.

Ещё один любопытный штрих. Питер называет сестру (окружающие не знают, что они родственники) прозвищем от фамилии — Сэнди. Тоже интересная идея автора. Очевидно, брату нравится так звать сестру, потому что у них на Марсе совсем не использовались фамилии.

В заключение немного поругаю автора за явный ляп. Это скачок «ужасно умного», как говорит Марси, Карпентера на один час назад при попытке обмануть похитителей. При этом в лесу появится второй ящероход, и прилетевшим вскоре бандитам не составит труда обнаружить оба.*** Кстати, скачки в прошлое на небольшие отрезки времени вообще недопустимы. Предупреждаю всех желающих это сделать — сначала представьте возможные последствия, а ещё лучше прочитайте рассказ Р. Янга «Глиняный пригород». Карпентеру надо было всего лишь прыгнуть ну, скажем, на час вперёд и вопрос был бы надёжно решён, т.к. если через час (т. е. когда преследователи и преследуемые снова окажутся в одном времени) похитители ещё не уберутся восвояси, можно будет прыгнуть вперёд ещё на час-полтора и т. д. Но ... появляются некоторые сомнения по поводу вышеупомянутого ляпа. Не сразу, но я понял, что это совсем не ляп, а будь это ляп, он был бы слишком очевидным. Это фокус, рассчитанный на то, что увлечённый повествованием читатель, не заметит игру краплёными картами. И ведь не замечает! Дело в том, что уведя героев на час в будущее, автор должен был бы отказаться от задуманного сюжета, поскольку такое перемещение решило бы проблему радикально — похитители никогда (!) не смогли бы их отыскать и болтались бы по Земле в бессмысленных поисках до посинения, а дети, естественно, отправились бы на Землю будущего, где встретились бы с помощниками Карпентера Питером и мисс Сэндз, только совершенно земными. Ведь из жизни Карпентера эти двое никуда исчезнуть не могут. Есть и ещё одна причина, которая вынуждает Карпентера прыгать не вперёд а назад, — это цель его командировки, обнаруженные при раскопках останки современного человека.

На всякий случай: «Бороться и искать» — это к Карпентеру; «Найти и не сдаваться» — это к Марси.

*) Произведение в приведённом в повести примере звучит так: три квинтиллиона восемьсот восемьдесят семь квадриллионов пятьсот восемнадцать триллионов тридцать два миллиарда сто тридцать миллионов двести сорок одна тысяча восемьсот восемьдесят. Результат правильный, я тоже засомневался, как Карпентер, и проверил.

Предвижу возражение — Марси не называет числа, это совершенно неправдоподобно, она просто называет ряд цифр. К сожалению, автор молчит по этому поводу, и читатель может думать, что угодно. В конечном счёте всё это мелочь по сравнению с главными идеями, заложенными в эту повесть. Вопросы, связанные с временнЫми скачкАми, гораздо серьёзнее.

**) Можно совершить такое перемещение в несколько этапов, с промежуточной подзарядкой аккумуляторов. Спешить некуда, всё равно можно рассчитать возвращение в точку старта.

***) Представить себе, что надумают похитители, если вместо двух вундеркиндов в их распоряжении окажется четыре — для этого у меня не хватает фантазии. Даже встречу двух Карпентеров вообразить легче.

Послесловие.

Всё-таки эта повесть Янга очень непроста. И я не сумел сразу поставить себя на место Карпентера в такой степени, чтобы до конца понять его мысли и действия. Но чуть позже до меня дошло, что за его просьбой к марсианам взять его с собой могло стоять то, что он преодолел стресс и нашёл выход из положения. И прощание с 22-м веком вполне могло бы оказаться преждевременным, если бы глупый полицай не принял решение далеко выходящее за рамки его компетенции, отказавшись представить своему правительству человека из далёкого будущего. Карпентеру вполне могло прийти в голову то, что позже (или уже) проделали дети, т. е. построив на Марсе с их помощью машину времени, вернуться на Землю до отправки за ним поисковой экспедиции. Отличная идея, но почему Янг даже не намекает на это? Уж он-то должен был ориентироваться в образе своего героя получше читателя.

И ещё несколько слов о детях. Что же самое важное в этой сказке? Конечно, любовь к детям. Мне бы таких детей, думает иной читатель. И нелюбовь к бездушным и жестоким людям, причём автор явно сознательно «не видит» разницы между мафией и полицией. А ещё здесь есть авторское представление об идеальном мужчине. Это мужественный и добрый джентльмен, интересный собеседник, человек, увлечённый своей работой. Иногда и растеряться может, он же не андроид, в которого нельзя влюбиться. Вот и влюбилась одиннадцатилетняя рано повзрослевшая девочка. Сказка и о том, что бывает любовь, преодолевающая любые преграды, в том числе и непреодолимые.