Цитаты из книги Когда рак свистнул

Счастье человеческое очень редко, наблюдать его очень трудно, потому что находится оно совсем не в том месте, где ему быть надлежит.

Для меня было бы ужасно ехать с ним вдвоем. Я его, конечно, обожаю. Но ведь я обожаю его уже два года... Пьер, – крикнула она в соседнюю комнату, – Пьер, сколько времени уже длится поэтическая сказка нашей любви? А? – Одиннадцать месяцев, – закричал Пьер. – Одиннадцать месяцев! Боже, как долго! Пье-ер! А мне казалось, что не больше двух недель. Так вот видите, – обернулась она к Мишелю, – когда человека так долго обожаешь, то уже трудно быть с ним с глазу на глаз двое суток в автомобиле.

Вы сказали: "Я зажгу свет". Как можно, хотел бы я знать, зажечь свет? Вы можете зажечь лампу, свечу, наконец, спичку. И тогда будет свет. Но как вы будете зажигать свет?

— «Все говорят»! Какой ужас слышать такую фразу. Или вы действительно считаете осмысленным все, что вы все делаете? Это поражает меня. Скажу больше — это оскорбляет меня. Вы, которую я выбрал и отметил, оказываетесь тесно спаянной со «всеми»! Спасибо.

Большинство мужчин получают от зеркала очень приятные впечатления. Женщина, та всегда чем то мучается, на что то ропщет, что то поправляет. То подавай ей длинные ресницы, то зачем у нее рот не пуговкой, то надо волосы позолотить. Все чего то хлопочет. Мужчина взглянет, повернется чуть-чуть в профиль — и готов. Доволен. Ни о чем не мечтает и ни о чем не жалеет.

Настроение у меня было ужасное. Чувствовала и понимала, что погрязла в грехе. Во-первых, смотрела в окно, что само по себе уже грех, во-вторых, влюбилась, что грех уже серьезный и необычайный и, наконец, этот ужас с больным сатаной. Такой страшный объект для любви!

Дурак глубоко презирает то, чего не знает. Искренне презирает. — Это чьи стихи сейчас читали? — Бальмонта. — Бальмонта? Не знаю. Не слыхал такого. Вот Лермонтова читал. А Бальмонта никакого не знаю. Чувствуется, что виноват Бальмонт, что дурак его не знает.

- Надя! Лентяйка! Что же ты не идешь в свой храм просвещенья? Там сияет правды свет, а ты сидишь дома! Очень некрасиво с твоей стороны.

— Машенька! Вы богиня нашего парохода. Все рыбы на семь миль в окружности дохнут от любви к вам. Кок говорит, что все стали тухлые. Машенька!

Мужчины относятся благодарнее к светлой памяти прошедшего романа.

Человек никогда не забывает того места, где зарыл когда-то кусочек души. Он часто возвращается, кружит около, пробует, как зверь лапой. поскрести немножко сверху.

Счастливый был брак! Счастливый дом. Счастье, накормленное и напоенное, прыгало из комнаты в комнату и выгибало, как кошка, спину дугой.

-- У нас в азбуке шестьдесят четыре буквы, -- ухнула я. Итальянцы несколько минут молча смотрели на меня, а я встала и, повернувшись к ним спиной, стала разглядывать луну. Так было спокойнее. Да и к тому же каждый имеет право созидать славу своей родины, как умеет.

-- Блинов очень много едят, -- продолжала дама. -- Съедят штук двадцать. Потом хворают. -- Ядовитые? -- спросили итальянцы и сделали круглые глаза. -- Из растительного царства? -- Нет, из муки. Мука ведь не растет? Мука в лавке.

"Все говорят"! Какой ужас слышать такую фразу.

В городе есть особая свежесть, которой в деревне ни за какие деньги не достанешь.

— Н-да-м, — сказал Костя. — Какую массу стихов вы вызубрили. А борщ варить умеете? — Вы гру-бы, — проскандировала Богратова. — Простите, но все так странно. Я предлагаю вам быть моей женой, а вы вместо ответа шпарите стихи какого-то дурака…

Мне было очень неприятно, что мой чудесный воротник, которому многие девочки завидовали, он назвал абажуром, но из-за такого пустяка разбивать и свое, и его сердце было бы глупо.