Цитаты из книги Rebel Angels

- Я шокировал Вас? - Тем, что Вы голубой? Отнюдь. - Увы, я не голубой; я унылый и убогий темно-серый.

"...рассказ о том и сем, прихотливо меняющий течение, с деталями и подробностями, которые никто не подумает записать, но которые составляют самую ткань жизни."

Душа человеческая - неисправимая воровка.

Если тебя лишили возможности умереть своей смертью - это чудовищная кража человеческого достоинства.

Смерть, не тщеславься: ни ухмыляющийся череп, ни арсенал церемоний, ни трогательное великолепие веры не приветствуются на современных городских похоронах человека из среднего класса; скорбь приходится прятать как наименьший общий знаменатель разрешенных эмоций.

Тишина - это бесчеловечно.

В девяти случаях из десяти благотворители тешат самих себя.

Но цыганская кровь не была предметом для гордости — разве что она есть и у тебя, и тогда ты знаешь, что такое цыганская гордость.

...Понимаете, старых друзей не выбирают; иногда приходится принимать их такими, как есть. Если знаешь человека несколько лет, то, скорее всего, он будет у тебя на совести всю жизнь...

учить Марию было все равно что бросать горящие спички в нефть, а остальных — все равно что пытаться развести костер из сырых дров.

— В последний раз, когда я сюда приходил, ты был очень откровенен насчет меня и моей склонности к полноте. Помнишь?

— Да, это было в первый приход Марии. Конечно, я это сказал не по результатам обследования. Просто догадка. Но я отнес тебя к типу четыре-два-пять — мягкий, массивный, энергичный. Много кишок.

— Да. Кажется, ты сказал «литературные кишки».

— Да, у многих писателей такие. Конечно, можно иметь длинный кишечник и не быть писателем.

— Не отнимай у меня единственное утешение!

Будь он в первую очередь художником, он не был бы так счастлив в университете. Недовольство — важнейшая черта художника. Университеты могут выпускать хороших критиков, но не художников. Мы, университетские люди, — прекрасные ученые, но склонны забывать об ограниченности познания: оно не может творить и зачинать.

...по моему опыту чрезмерная ортодоксальность ведёт к беде; некоторая доза пофигизма даёт гораздо лучшие результаты.

...в архивы и так попадает слишком много всего, а попав туда, приобретает несообразно большое значение. Людей надо судить по тому, что они публикуют, а не по тому, что они держали в нижнем ящике стола.

Позвольте своим корням питать крону.

Бедная женщина; должно быть, у нее подлинно собачья жизнь, отчего она стала сварливой, но принимает эту сварливость за силу духа.

McVarish, on the other hand, possessed rather too much humour. People tend to talk as if a sense of humour were a wonderful adjunct to a personality - almost a substitute for common sense, not to speak of wisdom. But in the case of McVarish it was a sense of irresponsibility, a sense of the unimportance of anybody else’s needs or wishes if they interfered with his convenience; it was a cheerful disguise for the contempt he felt for everybody but himself.

Видите ли, я не думаю, что люди глупы и верят в полную глупость; может быть они заблуждаются, но это значит, что у них есть причины верить в неправду, -она заполняет брешь в ткани того, что они хотят знать, или того, что им, по их мнению, нужно знать.

Слишком утончённые умы легко соскальзывают в непристойность.

— Но если это их сломает? Нет истины, нет уверенности ни в чём. — Значит, это их сломает. Они будут в нехудшем положении, чем миллионы других людей, сломленных другими средствами, гораздо менее элегантными, чем мои курсы философии.